Владелец замка был поражен, как изменился Мегрэ: черты его стали более резкими, брови нахмурены, а во взгляде читалась даже какая-то затаенная злость.
— Я сейчас велю принести бутылку и…
— А куда делся старый садовник?
— Он купил бистро в километре отсюда на дороге в Сент-Тибо. Старый плут прилично поживился за мой счет, а потом завел собственное дело.
— Спасибо.
— Вы уходите?
— Я еще вернусь.
Он сказал это словно машинально и, погруженный в свои мысли, вышел через калитку в сторону шоссе.
«Ему срочно нужно было раздобыть двадцать тысяч. Он даже не стал пробовать собрать такую сумму у своих постоянных жертв, владельцев замков в этой округе. Он пришел только к Сент-Илэру. Причем два раза в один и тот же день.
А потом влез на стену…»
Мегрэ чертыхнулся и продолжал рассуждать:
«Но в таком случае, зачем ему потребовалась комната, выходящая во двор! Если бы он ее получил, то не смог бы залезть на стену».
Бистро бывшего садовника находилось неподалеку от шлюза на канале, отходящем от Луары, и там собиралось много речников.
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос… Полиция. По поводу преступления в Сансере. Вы не помните, заходил ли в свое время Эмиль Галле к вашему бывшему хозяину?
— Вы говорите о месье Клемане?.. Так его называли. Да, я его там видел.
— Часто?
— Трудно сказать. Примерно раз в полгода… Но и этого хватало, чтобы недели на две испортить нашему павиану настроение.
— А давно начались эти визиты?
— Не меньше чем десять лет назад. А может, и все пятнадцать… Позвольте предложить вам рюмочку?
— Благодарю. Они никогда не ссорились?
— Каждый раз! Однажды я даже видел, как они подрались, словно грузчики.
«И все-таки убил его не Сент-Илэр, — рассуждал Мегрэ на обратном пути в гостиницу. — Во-первых, он не мог дважды стрелять в Мерса, потому что в это время играл в карты у нотариуса. Во-вторых, в ночь, когда было совершено преступление, ему незачем было идти через ворота».
Возле церкви Мегрэ увидел Элеонору, но отвернулся: ему не хотелось подходить к ней. Ему вообще не хотелось ни с кем разговаривать, а с ней и подавно.
За его спиной раздались торопливые шаги. Элеонора догоняла его. На ней было серое платье, волосы тщательно уложены.
— Простите, комиссар…
Он резко обернулся и посмотрел на нее взглядом, полным такой ярости, что на мгновение у нее захватило дух.
— Что вам угодно?
— Я только хотела узнать…
— Ровно ничего! Я ровно ничего не знаю.
И он отошел, не простившись, заложив руки за спину.