— Хотите устроиться здесь? Но тут вас будет беспокоить шум из кухни.
И все же лучше слушать кудахтанье кур, чем людскую болтовню. Мегрэ подвинул кресло поближе к колодцу, закрыл лицо газетой, чтобы спастись от мух, и, признаться, сразу же сладко задремал.
Мало-помалу звон посуды на кухне терял свою отчетливость, и Мегрэ, разомлев от жары, казалось, перестал наконец думать о покойнике.
Когда именно он услышал странный шум — словно раздались два выстрела? Он еще не проснулся и потому тотчас же увидел сон, где эти звуки нашли свое объяснение.
…Он сидит на террасе отеля. Мимо проходит Тибюрс де Сент-Илэр в костюме бутылочного цвета, а за ним следует дюжина псов с отвислыми ушами.
— Вы вчера спрашивали, водится ли в окрестностях дичь? — говорит владелец замка.
Он прикладывает к плечу ружье, и с неба, словно сухие листья с дерева, сыплются куропатки.
— Комиссар, быстрее…
Он вскочил. Перед ним стояла служанка.
— Там в комнате… Стреляли…
Комиссару стало неловко, он почувствовал себя страшно неуклюжим. А в гостиницу уже бежали люди, и, когда он вошел в комнату Галле, там толпились любопытные, а у окна, закрыв лицо руками, стоял Мере.
— Пусть все выйдут! — приказал комиссар.
— Вызвать врача? — спросил Тардивон. — Посмотрите, кровь.
— Да, вызовите, — распорядился Мегрэ.
Как только дверь закрылась, Мегрэ подошел к молодому человеку из отдела идентификации. Комиссара мучили угрызения совести.
— Что стряслось, малыш?
Черт возьми, он и сам прекрасно все видел — на руках у Мерса, на плечах, на стеклянных пластинках, на полу, — повсюду алела кровь.
— Ничего страшного, комиссар… Ухо… Посмотрите.
Он на мгновение отпустил мочку левого уха, и тотчас струей брызнула кровь. Мере был мертвенно-бледен и все же пытался улыбаться, хотя у него дрожала челюсть.
Задернутая штора смягчала яркий солнечный свет, от этого вся комната казалась оранжевой.
— Ведь это не опасно, правда?
— Спокойно, сначала отдышитесь.
— Мне не следовало так распускаться, — вымолвил фламандец с трудом, у него стучали зубы. — Но ведь я не привык… Только я встал, чтобы взять новые пластинки.»
Правой рукой он зажал раненое ухо носовым платком, испачканным кровью, другой опирался на стол.
— Так вот, я стоял как раз на этом месте. И вдруг услышал выстрел. Могу поклясться, что почувствовал, как пуля рассекла воздух и пролетела так близко от меня, что мне показалось, будто у меня сорвало пенсне. Я отпрянул назад, и в ту же минуту последовал другой выстрел. Мне показалось, что я умираю… — он попытался выдавить из себя улыбку. — Посмотрите, ведь это пустяки. Оторвало кусочек уха. Я должен был подбежать к окну, но не мог пошевелиться. Мне казалось, что за этими выстрелами сразу же прогремят другие. Раньше я не знал, что такое пуля…
Ему пришлось сесть, потому что от страха у него вдруг подкосились ноги.
— Не беспокойтесь обо мне. Ищите того…
На лбу у Мерса выступили капли пота. Мегрэ почувствовал, что молодой человек сейчас упадет в обморок и подбежал к двери.
— Хозяин! Займитесь им. Где же доктор?
— Его нет дома. Но среди моих постояльцев есть фельдшер из парижской больницы.