Вскоре после полудня порывы ветра утихли — теперь можно было закрепить штурвал и штормовой парус и сойти вниз поесть и немного отдохнуть.
За обедом Ронин в подробностях рассказал Борросу о событиях, приключившихся с ним в Городе Десяти Тысяч Дорог. Когда он описывал нападение вонючей твари, колдун неожиданно вскрикнул, закашлялся и судорожно сглотнул. Потом он заставил Ронина еще раз описать ему это чудовище.
— Это были Макконы, — сказал он, побледнев. — Твари, которые не являются животными, четверо подручных Дольмена.
Боррос невольно поежился.
— Если это действительно были они, значит. Дольмен гораздо ближе, чем я предполагал.
Он закрыл глаза.
— Есть ли у нас еще время? Холод меня побери, должно быть! Должно!
Он поднял глаза.
— Ронин, нам надо поторопиться. Ничто не должно нас остановить. Ничто, понимаешь?
— Успокойся, Боррос, — мягко сказал Ронин. — Ничто нас не остановит.
Ближе к вечеру небо вдруг преждевременно почернело, и грозовая буря, которую они пытались опередить, яростно налетела на них.
Ветер, завывавший в снастях, напоминал вопли проклятых у ворот преисподней. Ронин отправился сворачивать штормовой парус.
— Нет! — взревел Боррос, стараясь перекричать бурю. — Оставь! Нам надо спешить. Чего бы нам это ни стоило!
Ронин взглянул на небо. Густые, низкие багровые тучи угрожающе надвигались с запада. Внутри их клубящейся черноты клокотала буря.
— Мы перевернемся, если не спустим парус! — проорал он, перекрикивая ветер. Слова слетали с губ, словно сухие листья.
Лицо Борроса вдруг исказилось от ужаса.
— Я вижу этот другой корабль! Он уже близко! Он нас догоняет!
Его глаза вылезали из орбит.
— Живым я им не дамся!
Ронин начал сворачивать штормовой парус.
— Тебе померещилось. Никто за нами не гонится. А я хочу пережить эту бурю!
Он снова занялся парусом, как вдруг худые пальцы слабо потянули его за руку. Ронин повернулся и увидел перед собой выпученные глаза Борроса. На лбу колдуна замерзала струйка пота.
— Пожалуйста, Ронин. Прошу тебя. Этот корабль преследует нас. Стоит нам чуть сбавить скорость, и он нас догонит.
Слова Борроса вылетали в плотный морозный воздух клубами пара.
— Неужели ты не понимаешь? Я не могу возвращаться. Я больше не выдержу. Фрейдал...
Ронин легонько коснулся руки колдуна.
— Возвращайся к штурвалу и направляй корабль. Я не стану сворачивать парус.
Благодарный Боррос отправился на корму, а Ронин снова затянул канаты, мысленно дав себе слово свернуть штормовой парус при первых же признаках того, что ветер набирает полную силу.
Они мчались вперед, пока еще опережая бурю.
2. Эгир