Гэргон распахнул дверь, и они вошли. Курган увидел небольшие огороженные кабинеты, где геноматекки осматривали малышей. Регент внимательно взглянул на лица маленьких пациентов, испуганных его появлением.
— Что случится с полукровками? — спросил Курган.
— Это решит Нит Нассам. Впрочем, пока мы не планируем Призывание.
— Нит Нассам считает, что может появляться, где и когда удобно, именно так он и представляет Призывание.
Нит Имммон заложил руки за спину и поджал губы.
— И чему было посвящено последнее Призывание?
— Хотите сказать, что Нит Нассам не доложил об этом Товариществу? — Техномаг не ответил, и Курган продолжал: — Он спрашивал, что мне известно об экспериментах Нита Батокссса.
— Где проходило Призывание?
— В лаборатории Нита Батокссса.
Нит Имммон остановился и взглянул на Кургана.
— Хочешь сказать, он брал тебя в Храм Мнемоники?
— В лаборатории все осталось как было. Даже труп саракконского капитана Куриона не убрали. — Регент пытался заглянуть в скрытые шлемом глаза Нита Имммона. — Его очень интересуют эксперименты Нита Батокссса.
— Он не имеет права совать свой нос в расследование.
— Однако это его не остановило, — отметил Курган.
— Давай лучше поговорим о тебе, Курган Стогггул. — Гэргон снова сцепил руки за спиной. — Будь осторожен, постарайся не делать ошибок. Тебя считают темной лошадкой. Как бы мне объяснить, чтобы ты понял… Возможно, все не так и страшно. И, тем не менее, тебе следует быть очень внимательным. — Нит Имммон говорил тихо, но дэйрусы так и шарахались от собеседника правителя. — Хотя это против протокола, буду с тобой откровенен. Некоторые гэргоны Товарищества, как и покойный Нит Батокссс, считают тебя необыкновенным, своего рода апогеем легендарного рода Стогггулов. Эти гэргоны ждут очень многого, для них ты воплощение силы в’орннов. — Зеленоватый поток ионов вылетел из указательного пальца Нита Имммона. — Однако есть гэргоны, которые относятся к тебе совсем по-другому. Они считают, что контакт с кундалианским архидемоном дискредитировал тебя окончательно и бесповоротно. Эта группа приговорила тебя к смерти.
Нит Имммон помолчал и снова повернулся к Кургану:
— Что, страшно, когда тебя запугивает гэргон?
— В моей жизни не было ни дня, чтобы меня не запугивали гэргоны, — ответил Курган. — Хотя каким-то образом мне удалось выжить.
Нит Имммон усмехнулся, и ровные желтые зубы сверкнули в свете галогенной лампы.
— Следует отдать должное Ниту Батоксссу, он прекрасно тебя подготовил, Курган Стогггул.
— Три недели! — покачал головой Сорннн. — Уже три недели я ничего не слышал о Маретэн!
— Ох уж эта строптивая сестрица регента, — проговорил Миннум, стряхивая песок с предмета номер 358Б, найденного на раскопках.
— Зачем я только разрешил ей вступить в отряд Сопротивления?!
Предметом номер 358Б была фигура — идол, сидящий, положив ногу на ногу. Миннум взял предмет 358А, который они нашли несколько дней назад, и приложил к сломанной шее идола. Голова подошла просто идеально.
— Нужно было связать Маретэн и заткнуть ей рот кляпом.
Сорннн остановился, глядя на маленького соромианта, и почти против воли улыбнулся.
— Ты прав, остановить ее было невозможно.
— Вот именно, так что перестань терзаться.
— Не могу, я очень беспокоюсь.
Что за необычный идол! Миннум осторожно поворачивал маленькую, искусно сработанную фигурку, дабы получше рассмотреть. Это был полумужчина-полуженщина. Груди налиты молоком, а соски затвердели от возбуждения. При этом у фигурки имелся эрегированный пенис, торчавший словно кинжал. Миннум нахмурился. Это ведь не статуя Миины или ее священного животного. Тогда кто же это? И что за народ оставил ее в таинственном За Хара-ате?