— Гор?
— Горы — секта религиозных фанатиков, которые провозгласили себя прямыми потомками апостолов Джихарра, хранителей Мокакаддира. Стать Гором невозможно, им нужно родиться, все права и обязанности передаются из поколения в поколение. К своим обязанностям, бремени Джихарра, как они это называют, Горы относятся весьма серьезно. Сам капудаан старается не противоречить их воле, азмиирхе, что значит «путь праведников».
— А ты сама во все это веришь?
Теззиг ответила не сразу. Впрочем, даже секундное молчание поведало о многом такой внимательной слушательнице, как Риана.
— У меня нет веры, — тихо сказала Теззиг. — Есть только желание угодить капудаану.
— По-моему, у тебя есть кое-что еще, не так ли? Например, желание выжить.
— Да, верно.
Риана медленно повернулась в объятиях Теззиг, и аджан отпустила косы.
— Если волю ничем не поддерживать, она быстро умирает, — прошептала Риана. — Я знаю это по собственному горькому опыту, ведь я сирота, не помнящая ни дом, ни родителей. — Ее руки, словно крылья бабочки, опустились на плечи Теззиг. — Я уверена, что воля не может существовать без веры.
Потемневшими глазами Теззиг уставилась на Риану.
— Веры во что?
— Ты спрашиваешь себя или меня?
— Тебя. Во что ты веришь, чужестранка?
— В лучшую жизнь.
Немного помолчав, Теззиг рассмеялась, но не от счастья. В ее смехе было что-то язвительное, даже горькое.
— Я чуть было тебе не поверила, хотя ты наверняка шутишь.
— Я абсолютно серьезна.
Теззиг покачала головой, и каскад длинных волос упал на плечи.
— Как же ты можешь говорить серьезно? Оглянись вокруг. Ты пленница в чужой стране без надежды на освобождение.
— Тем больше причин верить во что-то лучшее, — просто сказала Риана.
Теззиг отстранилась.
— Теперь ты точно смеешься надо мной.
Притянув молодую женщину к себе, Риана поцеловала ее в губы точно так же, как Теззиг целовала ее.
— Риана…
Теззиг в первый раз назвала Риану по имени, и, к удивлению девушки, ей было очень приятно. Наверное, так получилось оттого, что ей послышался голос Элеаны. Прикрыв глаза, Риана думала об Элеане и мечтала, чтобы она оказалась на месте Теззиг. В то же время она постоянно себя одергивала, потому что даже представлять себя и Элеану вместе было опасно. Без волшебного третьего глаза Риана чувствовала себя слепой, парализованной, отрезанной от аур тех, кого любит. Риане казалось, что она живет в бесцветной комнате, где нет даже эха, которое могло бы отвлечь ее от одиночества. В эту же тюрьму попала и Теззиг. Теперь одиночество сделало женщин неотразимыми друг для друга.
— Мне помогает держаться непоколебимая вера. — Риана провела пальцам по щеке Теззиг. — А что придает сил тебе?
Теззиг покачала головой, ее глаза стали влажными, будто она вот-вот расплачется.
— По правде, я не знаю.
— Тогда мы заключим сделку, — предложила Риана. — Ты научишь меня искусству любви, а я научу тебя верить в себя.
Теззиг внимательно на нее посмотрела.