Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тигпен взглянула на Риану.

— Вокруг столько опасностей, коротышечка! — Ее глаза наполнились слезами. — Внезапно я поняла, что не могу защитить тебя.

— Милая Тигпен, — проговорила Риана, поглаживая мягкий блестящий мех, — мне пришлось понять, что никто — ни ты, ни Джийан — больше не может защищать меня от врагов. Я должна сама защищать себя, и у меня ничего не получится, если не буду учиться дальше. Ясно, что до того, как Дар Сала-ат сможет открыто заявить о себе, еще очень и очень далеко.

— И все-таки…

— Я знаю, что ты желаешь мне только добра. — Риана поцеловала раппу. — Джийан мне как-то сказала, что путь Дар Сала-ат будет долгим, нелегким и полным опасности. Мой час настал, Тигпен. Пора идти своей собственной дорогой, которая ведет меня в земли коррушей.

Лишь к полуночи Нит Батокссс окончательно оправился от неудачи. Слегка увеличив дозу, он погрузился в ежедневный саламуууновый транс. Но даже после саламуууна ему было так тошно, что техномаг принял облик, хорошо знакомый Кургану, — Батокссс превратился в Старого В'орнна. Череп цвета темной меди, морщинистое лицо, дряблая кожа рук. Под этой личиной гэргон выбрался на бурлящие улицы Аксис Тэра через тайный подземный ход, обнаруженный им в бывшем храме рамахан, который Товарищество превратило в Храм Мнемоники. Другие гэргоны об этом открытии ничего не знали. Для этого было множество причин, но главная заключалась в том, что Нит Батокссс обожал хранить секреты. Иногда ему казалось, что вес его секретов и тайн раздавил бы рядового в'орнна, словно яйцо гигантского квода.

До виллы, где, как считалось, живет Старый В'орнн, было около часа ходьбы быстрым шагом. Конечно же, Батокссс мог взять звездолет, но в ипостаси Старого В'орнна он предпочитал ходить пешком. От саламуууна окружающий мир казался удивительно чистым, прекрасным и полным чудес.

Недавний шторм будто умыл город. Ручейки дождевой воды, извиваясь, стекали в сточные канавы, повсюду виднелись лужи. Нит Батокссс прошелся по рынку, где на лотках с полосатыми навесами продавалось абсолютно все — от запчастей к звездолету до крупы, от дешевых безделушек до самоцветов с других планет, от безвкусной одежды до дорогих специй. Он шел мимо яркого здания баскирской биржи, где сделки совершались в любое время дня и ночи, мимо мастерских тускугггун, в которых были представлены все виды ремесел. Мимо рыбных рядов, где только что пойманную в темных глубинах моря Крови рыбу продавали, строго разложив по цене и видам. Мутные рыбьи глаза так походили на глаза кундалиан, переживших пытки в камерах под регентским дворцом… Однорукий кундалианин в обтрепанной повозке попытался продать гэргону свежие клеметты прямо на ветке! Другой, с обезображенным шрамами лицом, безучастно смотрел, как Нит Батокссс разглядывает его жалкую металлическую посуду. Результаты нескольких десятилетий пыток виднелись в Аксис Тэре всюду. Семена, посеянные по указанию техномага, дали недурные всходы, ежедневно доказывая тщетность любого вида борьбы.

Однако движение Сопротивления до сих пор существовало…

Нит Батокссс дошел до своего любимого магазинчика, где торговали эксклюзивными трофеями, добытыми на планетах, которые покорили в'орнны. Поддавшись порыву, гэргон вошел и купил аргггединское молитвенное колесо. Владелец магазина, разбиравшийся в подобных вещах, объяснил, что в полнолуние это колесо начинает вращаться в трех направлениях, потому что именно в полнолуние аргггединцы молятся своему головоногому богу. Вернее, молились до того, как пришли в'орнны. Нит Батокссс, знавший об аргггединцах гораздо больше, чем хотел, оборвал торговца на полуслове, расплатился и вышел из магазина.

С самого начала прогулки ему бросилось в глаза, что на улице полным-полно кхагггунов. Гораздо больше, чем при параноике Веннне Стогггуле. Казалось, будто в городе объявлено военное положение. Это еще больше запугивало кундалиан. Именно этого и добивался Курган. А Нит Батокссс знал, чего добивается регент, потому что гэргон сам посоветовал правителю так поступить.

Нит Батокссс размышлял о своих близких отношениях с Курганом Стогггулом. Все шло по плану с тех пор, как много лет назад, в ипостаси Старого В'орнна, он заставил ребенка отвернуться от семьи и начал развивать его интеллектуально и физически. Это был эксперимент — один из многих, что проводил Нит Батокссс. В конце концов, он ведь техномаг и обязан искать ответы на вопросы, которые представители других каст даже не задают. Как доверенный воспитатель Батокссс руководил Восшествием Кургана в Келье Вознесения. Когда-то эта палата с напоминающим глаз окном была кельей кундалианской богини Миины. Теперь там отделяли «сорочку» у мальчиков из касты избранных и подсаживали псевдоорганический окумммон, что ознаменовывало наступление их новой жизни. Затем окумммон настраивался и программировался в соответствии с желанием гэргона. Нит Батокссс до сих пор хранил «сорочку» Кургана, которую он подменил «сорочкой» баскирского мальчика, умершего во время церемонии. При помощи специальной программы «сорочка» могла рассказать много интересного не только об индивидууме, из тела которого она извлечена, но и о его родословной. Нит Батокссс изучалКургана с самого дня Восшествия. Именно на основе полученных данных базировалась его уверенность в судьбе воспитанника.

И в конечном итоге, что такое судьба? Как гэргон Батокссс привык манипулировать представителями других каст, используя их в качестве подопытных кроликов для своих экспериментов. Техномаг самолично вершил их судьбы. В случае с Курганом он бесцеремонно вмешался в процесс развития и изменил жизнь Стогггула-младшего, сознательно настраивая мальчика против семьи. В особенности — против отца. Гэргон научил Кургана ненавидеть и был весьма доволен и, пожалуй, горд, наблюдая, как ученик хладнокровно готовит покушение на Стогггула-старшего. Все вкусы Кургана, симпатии, антипатии и страхи были созданы Нитом Батоксссом. Техномаг будто рисовал портрет смерти. Он наделил Кургана разрушительной силой, ложной памятью и, как следствие, угодными себе целями. Запустив монстра в действие, гэргон, затаив дыхание, следил за горем, страхом и опустошением, которые тот сеял.

Бульвар Многоножек был залит огнями, наполнен шумом, суетой и спешащими прохожими. На террасе кафе три ремесленницы-тускугггун обсуждали достоинства новых сплавов, которые они создали. Баскирский мальчик, расталкивая толпу, ловко стянул безделушку с открытой витрины магазина. За ним бежала его рассерженная мать, также, как и владелец магазина, заметившая, что сделал ее сынок. Нит Батокссс в обличье Старого В'орнна украдкой улыбнулся, вспомнив Кургана в детстве, ставшего под его влиянием не по-детски хитрым.

Размышляя о Восшествии Кургана, Нит Батокссс подумал, что, хотя он и был чужим в семье Стогггулов, он знал Кургана лучше, чем любой из его близких. Кроме Аннона Ашеры, конечно. Интуиция у этого пария была сверхъестественная. Нит Батокссс ненавидел Аннона почти так же сильно, как его предателя-отца. Иногда он даже жалел, что Аннон уже мертв, и представлял, с каким садистским удовольствием убивал бы его снова и снова.

Теперь Курган был привязан к гэргону крепко-накрепко. Да, парень слишком молод, но неспроста много лет назад Нит Батокссс выбрал именно его. Изучая генетический код Кургана, техномаг увидел в мальчике задатки гения. Если его выводы окажутся правильными, то Кургану можно доверить большую власть, чем когда-то имели баскиры. Именно поэтому крайне важно держать Кургана под неусыпным контролем. Ведь Нит Батокссс как никто другой знал, насколько сильно чувство власти может ударить в голову.

С бульвара Многоножек гэргон свернул на тихую улицу Киновари.

Вилла, которую он себе облюбовал, когда-то принадлежала довольно известному кундалианскому художнику. Художник yмер, не выдержав пыток в камере под регентским дворцом. Его родственники какое-то время пытались отстаивать права на виллу, однако их быстро заставили замолчать при помощи тех же средств, что и самого художника. Так или иначе, вилла освободилась, что и было целью всей этой затеи. И, конечно, ни художник, ни его семья и понятия не имели о стратегической ценности виллы.

Вилла была симпатичной, полной света и простора, хотя гэргону на подобные вещи было наплевать. Нита Батокссса притягивал маленький двор за домом. Ради него он уничтожил художника и его семью, а сам провел много времени, старательно разбивая сад. Нит Батокссс отдавал этой работе всего себя, несмотря на то, что никогда раньше не занимался и не интересовался садоводством. Казалось, он делает это бессознательно, по велению голоса или какой-то силы. Впрочем, в итоге все и оказалось именно так…

Сейчас, проходя по вилле мимо гостиной к огромной мастерской, которую Батокссс превратил в спортивный зал для занятий с Курганом, он чувствовал, как темная сила оживает и внутри него, и повсюду вокруг. Именно эта сила — а не он — по-настоящему хозяйничала на вилле.

Нит Батокссс коснулся тайной панели в дальнем конце спортивного зала, и распахнулась дверца. Перед техномагом простирался внутренний двор. Используя уравнения огня и воды, он наполнил его камнями, скалами, валунами всевозможных форм и размеров. До гэргона донеслось журчание воды, хотя его источник, бассейн, который он построил вместе с Курганом, оставался невидимым, пока не подойдешь прямо к бортикам в центре сада. Бассейну следовало находиться именно здесь, на месте древнего источника, расположение которого было известно Ниту Батоксссу еще до того, как он начал копать. «Стоять в центре, — слова темной силы звучали в его сознании, — значит все видеть». Именно так техномаг учил и Кургана.

Нит Батокссс аккуратно положил аргггединское молитвенное колесо на плоский черный камень у бассейна, словно подношение, как акт поклонения, уважения и почитания. Не похожий на себя самого, он всматривался в водную гладь, словно жрец, отважившийся заглянуть в глаза богу.

Вода была угольно-черной и невероятно глубокой. Нит Батокссс поднял глаза и медленно повернулся вокруг своей оси, вбирая мельчайшие детали сада. Он вспоминал, как сажал каждое дерево и куст, как размещал каждый камень, каждый валун. Пока Нит Батокссс готовился броситься в воду, ему показалось, что сад — настоящий календарь его жизни на Кундале. Он радовался, что смог стать настоящим героем — гэргоном, который укротил упрямый горон и спас свою расу от Святых Разрушителей, как называли себя центофеннни.

Все это случилось еще до того, как загорелся темный маячок и послышался голос. Этот глас, минуя нейронные сети Нита Батокссса, достиг коры головного мозга и прочно там обосновался. Сначала гэргон приходил сюда лишь изредка и, возвращаясь к обычной жизни, убеждал себя, что это только сон. Но в дальнейшем он снова и снова возвращался сюда, чтобы почувствовать присутствие силы. Таинственная энергия воздействовала на техномага поступательно, не спеша, однако за несколько десятков лет свет ее темного маяка полностью подчинил себе садовника-гэргона.

Вода была холодной, но Батокссса это совершенно не волновало. Бортики бассейна стали скользкими от мха и водорослей, но ему было все равно. С чего это должно его беспокоить? Это его настоящий дом, темнота и холод манили техномага, он чувствовал, что где-то здесь, как в тюрьме, томится неведомая сила, которую нужно во что бы то ни стало освободить.

Он нырнул в темноту вниз головой и стал ждать.

Было так тихо, что гэргон не слышал ничего, кроме биения своих сердец. И лишь этот звук возвращал его к реальной действительности.

Вот она появилась, пытаясь слиться с ним настолько, насколько позволяли ужасные цепи, держащие ее в темнице. Как долго она здесь томится? Даже разум гэргона пасовал перед таким долгим сроком. Это невозможно. Железная логика неизменно доказывала ему это.

И все же эта сила существовала.

Живым доказательством этого были ставшие знакомыми слова, звучащие в его сознании: «Трепещите, потому что я то, что осталось».