Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реккк поднял руки.

— Хвалю за храбрость. К сожалению, тебе не хватает техники. Я мог бы научить тебя... — Он вздрогнул. — Джийан, что с тобой?

Лицо Джийан осунулось и побледнело. Она задрожала, как в лихорадке.

— Джийан! — Реккк подхватил ее под взглядом ошеломленной Элеаны. — Это коконы?

— Нет. — Дрожащий голос был еле слышен. — Против меня используют колдовство. Кэофу. Как маяк. Нас стараются найти.

Она закрыла глаза, свела брови. Реккк понимал, что Джийан ведет какую-то важную битву внутри себя.

Все цвета исчезли, остались только застывшие тень и свет. Она чувствовала, как концентрические круги энергетического узора — ее ауры — сжимаются вокруг нее, в мире, где не существовало понятий “верх”, “вниз”, “право”, “лево”, “впереди”, “позади”.

Прошло много лет с тех пор, как Джийан входила в глубокий транс Осору, называемый Айаме. Освобождение телесной сути всегда приводило ее в замешательство и причиняло боль. В сущности, боль в момент йихе — разделения — сродни боли при, скажем, ампутации. Конечно, чистый восторг Айаме почти всегда сглаживал боль — но не теперь. Звери Кэофу были спущены с привязи: Джийан видела, как они несутся к ней через пространство тени и света. Разумеется, это были не существа из плоти и крови, а живые заклятия Аватары Кэофу, умело исполненные.

Звери имели вид йа-гааров — свирепых мифических существ с темными блестящими шкурами, огромными зубастыми челюстями, длинными хвостами и золотистыми пятнами на мускулистых спинах. Жадные зеленые глаза светились колдовскими чарами.

Джийан закружилась, разбрасывая в разные стороны концентрические круги. Но ее поспешные уловки лишь ненадолго отвлекли Аватар. Довольно скоро они снова почуяли ее. Колдовские йа-гаары были исключительно сильны. Она узнала их Цаа — энергетические ауры. Противница-колдунья была столь могущественна, столь надменна, что даже не попыталась спрятать свою Цаа в заклинаниях Аватары.

Это, несомненно, Малистра. Малистра пыталась найти ее.

Аватары йа-гааров продвигались вперед, и Джийан поняла, что нужно действовать. Отвлечь их внимание не удалось, и она попыталась отступить, попятившись в темно-синие заводи, созданные из вещества тени. Однако Аватары упорно надвигались, и теперь вопрос, мучивший ее с тех пор, как она осознала свой Дар, возник еще более настоятельно. Ее учили, что Осору — священное колдовство Миины, однако Дар показал ей и другую сторону. Она мельком увидела Тьму, составляющую суть Кэофу, и задумалась над ее истоками. Если Осору — колдовство Миины, то что же такое тогда Кэофу?

Аватары вошли в ее мир темно-синих теней, и Джийан, вдыхая одной ноздрей, а выдыхая другой, преобразилась в собственную Аватару — Рас Шамра, птицу с громадными крыльями, большими чешуйчатыми когтями и длинным, злобно изогнутым клювом. Когда Аватары Малистры бросились к ней, она распростерла огромные крылья и первой вонзила в них когти.

Они кружили вокруг нее, а она их сбивала. Не обращая внимания на удары, она метила им прямо в глаза — хранилище заклятий, — ослепив одного при первой же атаке. Другой йа-гаар прыгнул ей на спину, царапая когтями сначала одно крыло, потом другое. Она упала и, когда он набросился на нее, проткнула один глаз кривым когтем. Заклятие к заклятию — они атаковали и контратаковали, пока Джийан не оказалась на спине. Одноглазый йа-гаар сразу же вцепился ей в горло. Его сила резко возросла. В это мгновение она заглянула в золотой глаз и увидела все, что ее ждет.

Гнев дал крылья ее Дару, полностью освободив его. Она сама наблюдала с каким-то остолбенелым благоговением, как ее контрзаклятие разрывает йа-гаара Малистры, нить за нитью расплетая заклятие, так искусно и старательно исполненное.

Для радости у Джийан было всего мгновение. Преобразуя тень и свет, перед ней возник синевато-багровый рубец, похожий на исполинский открывающийся глаз. Глаз обладал цветом, попирая отсутствие цветов в Иномирье! Его сила морщила и искажала саму структуру Иномирья Осору. Джийан едва хватило времени вызвать Белый Колодец, собирающее заклятие для получения необходимой информации, и спастись бегством. Она уже . чувствовала зловещее притяжение исполинского Глаза. Понадобилась вся ее отчаянная сила, чтобы уклониться от заклятия. Охваченная ужасом, она бежала.

Джийан открыла синие, как свистики, глаза и с болью посмотрела на Хачилара.

— Они идут!

— Кто? Кто идет?

— Я узнала ее. Боевых псов направляет могущественная колдунья Черной Грезы. — Неожиданно она ахнула и забилась в его руках. — Олллн Рэдддлин. Он ведет твою прежнюю свору против нас!

20

Келлы

Отсеченная голова покатилась по запятнанному кровью полу, остановившись между ног Рианы. Она мерзко ухмыльнулась, почмокала почерневшими губами и произнесла: “Тебя окружает тень, молодой господин. Берегись. Ты отмечен Древним. Шрам пронзает тебя. Я вижу смерть, смерть и снова смерть! Лишь равносторонняя истина может спасти тебя!”

Потом она произнесла имя, которое Риана, как ни старалась, не расслышала...

Риана очнулась, мокрая от пота, сердце болезненно колотилось под наливающимися грудями. Слова старого кундалианского провидца из Аксис Тэра звучали в ушах. Что он имел в виду? Что такое равносторонняя истина?

С тех пор как Бартта вынудила ее присутствовать при казни лейны Астар, Риана чувствовала себя беспомощной и ужасно виноватой. Ее тошнило от самого вида Бартты. Что кундалианка — особенно рамаханская конара! — могла уничтожить невинную жизнь, уничтожить так садистски как Бартта, только подтверждало теорию Астар: монастырь захватило ужасное зло. Риана чувствовала зло, отраву под кожей Бартты: шныряющие глаза запали в провалы черепа, грубая и мертвенно-бледная кожа, прилизанные и безжизненные волосы. Бартта редко спала, только пила свои отвратительные зелья глухими ночами, когда была уверена, что Риана спит. От нее пахло могилой. А Риана привязана к ней, ее безопасность зависит от Бартты. Безопасность в руках изверга!.. Ирония ситуации не ускользнула от Рианы. Она напускала на себя безразличный вид, зная, как важно прятать истинные чувства от Бартты, но ощущала, как в ней, кипя и пенясь, поднимается возмущение. Если она не сумеет обуздать себя, ее ждут серьезные неприятности.

В результате Риана с новыми силами взялась за учебу. Все наставницы — от Вещей Истории до Сравнительной Фитохимии — заметили это и сообщили Бартте, которую усердие ученицы обмануло. С рассвета до заката Риана была занята: утренние занятия, вечерние молитвы. Долгими жаркими летними днями работа в группе девочек, расширяющих подземную трапезную. Та находилась в самой древней части монастыря Плывущей Белизны и потому серьезно нуждалась в обновлении. Кто знает, сколько веков назад ее построили?

Риана не жаловалась, когда Бартта направила ее на работы в месте, которое ученицы только наполовину в шутку называли Преисподней. Когда Риана упомянула об этих разговорах, Бартта засмеялась.

— Ученицы избалованы. В отличие от тебя, Риана, они понятия не имеют, что означает работать по-настоящему или о том, что физический труд сам по себе может быть ритуальным очищением. Должна сказать, я довольна твоими успехами. Признаться, у меня были сомнения, когда ты вернулась из Ледяных пещер. Ты явно не имела представления о том, что здесь дозволено, а что нет.

Через неделю после того, как Риану впервые разбудил повторяющийся сон об Астар, Бартта стояла у нее за спиной и расчесывала длинные роскошные волосы с энергией и удовольствием, какие Риана редко замечала у нее в течение дня. Это стало ежевечерним ритуалом, таким же священным, как молитвы.

— Вероятно, отчасти я сама виновата: позволила тебе попасть под влияние лейны Астар. Если бы я только лучше разбиралась в характерах... Ладно. — Бартта взмахнула рукой, словно отмахиваясь от неприятных мыслей. — Здесь, в Плывущей Белизне, мы находимся в самом сердце нашей духовной и нравственной вселенной. Без суровой дисциплины духовность и нравственность сразу рассеиваются. Небрежность ведет к разброду. — Она слегка сжала плечо Рианы. — Приятно видеть, что ты приспосабливаешься к нашей дисциплине. Скоро ты увидишь, как эта суровость приносит плоды углубляющейся связи с Минной и всем святым.