— Нет, конара, — ответила Риана.
— И не больна?
— Нет, конара.
— Она своевольна и непокорна, — с каким-то отвращением произнесла конара Урдма.
— Ты не помнишь, как трудно начинала сама, конара Урдма? — Бартта обняла Риану за плечи. — Не суди других резко, чтобы не забыть собственные прежние грехи.
— Да, конара. — Урдма опустилась на колени. Бартта улыбнулась.
— Благодарю тебя за то, что вернула мне Риану невредимой. Можешь идти.
— Да, конара, — прошептала Урдма. — Спасибо, конара. — Она вышла, все время кланяясь.
Когда они остались одни, Бартта повернула Риану лицом к себе.
— Ну-ка дай посмотреть на тебя. Ручаюсь, ты попала в переделку. — Она вздохнула. — Когда вчера вечером ты не вернулась, я очень встревожилась. Еще несколько часов, и я собиралась организовать поисковую группу.
— Прости, что напугала тебя, Бартта, — промолвила Риана.
Бартта кивнула.
— Хорошо сказано, дорогая. — Она вывела Риану из комнаты. — Никто лучше меня не знает, каким трудным может быть Устав. Но, поверь мне, надо просто приспособиться к нашему замкнутому образу жизни. Требуются терпение и покорность Миине. Скоро ты будешь самой совершенной из учениц. Я лично позабочусь об этом. — Они шли по коридорам, уходя все дальше в глубины монастыря. Однако чем дальше они шли, тем темнее и беднее становились коридоры.
— В честь твоего возвращения я приготовила для тебя сюрприз, — сказала Бартта.
Низкий узкий коридор вел в совершенно незнакомую Риане часть монастыря, отдававшую глубокой древностью, давно забытой силой и утерянной магией.
Бартта остановилась перед старой, покрытой шрамами дверью из ядровника и отперла ее ключом на длинной цепочке, прикрепленной к одеянию. Дверь заскрипела на несмазанных железных петлях.
Сердце Рианы затрепетало. После этого мрачного коридора при виде этой двери ее охватило дурное предчувствие.
Не входи!
—Почему ты медлишь, дорогая? — Бартта грубо толкнула ее вперед, затем повернулась и заперла за собой дверь. Пламя старинных тростниковых факелов освещало прерывистым оранжевым светом комнату без окон. Риана ахнула.
Комната имела форму пирамиды, и единственным предметом обстановки в ней было большое изящное кресло из гленнана, покрытое тонкой резьбой. Было что-то и в этой комнате, и в этом кресле, наводящее ужас своей примитивной мощью. Кресло стояло на постаменте в центре комнаты. На постаменте были вырезаны древние руны, и те же самые руны, как заметила Риана, покрывали четыре ножки кресла.
В кресле сидела Астар. Металлические скобы стягивали ее запястья, лодыжки и лоб. Голова откинута далеко назад, так что рот обращен к потолку. Казалось, она собирается проглотить длинную, тонкую хрустальную трубку, свисавшую из устройства на спинке кресла.
— Что... — Риане пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла продолжать. — Что ты делаешь с ней?
— А как по-твоему?
Риана увидела испуганные глаза Астар и бросилась к ней.
— Так я и думала, — пробормотала Бартта и, широко раскинув руки, произнесла три слова.
Риана застыла на месте. Она боролась изо всех сил, но была полностью парализована. Она могла видеть и слышать, однако чем больше она боролась, тем крепче ее сжимало, пока не стало трудно даже дышать.
— Постарайся расслабиться, Риана, — сказала Бартта. — Тут ты ничего не сможешь поделать.
Конара подошла к креслу и остановилась за спиной у Астар. Нежно погладила хрустальную трубку у нее над головой.
— С незапамятных времен это устройство известно под названием “хад-атта”. Знакомое слово, Астар? На Древнем наречии оно означает “флейта”. Древний способ угадывать истинные намерения. — Бартта снова погладила хрустальную трубку. — Понимаешь, дорогая, я присматривала за тобой. Прослышав о твоем непочтительном языке, я уже некоторое время подозревала, что за твоей прекрасной внешностью скрывается мятежный, даже изменнический дух. Поэтому я назначила тебя наставницей Рианы.
Она обернулась к Риане.