Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Луна плыла высоко в небесах. В ту ночь они устроили настоящее пиршество. Оставшееся мясо они поделили на порции, и им хватило его на всю дорогу до Корруньи.

В последние дни путешествия их привалы становились все короче, я время, отведенное на передвижение, – все длиннее, как будто по мере приближения к городу возрастала сила, притягивающая их сердца. Днем они почти не разговаривали, но ночью, при свете звезд и луны, Чиизаи рассказывала им истории об Аманомори и буджунах.

Ни Мойши, ни Офейя почти не участвовали в разговоре, и Чиизаи понимала, что это объясняется тем простым фактом, что скоро, очень скоро им предстояло расстаться навсегда. Она ловила себя на том, что невольно жалеет Мойши.

Она знала, что любит его, но так, как может любить буджунка, а это не очень просто объяснить постороннему. Это была любовь одного воина к другому, к тому, с кем выпало делить опасности и приключения, это была такая любовь, когда двое становятся ближе друг другу, чем члены одной семьи, чем любовники. Например, Чиизаи знала – хотя Мойши никогда не говорил ей этого, – что он отнюдь не считаем себя героем. И все же она знала, что он герой. Некое цельное внутреннее восприятие вдохновляло его, заставляло его двигаться вперед. Он сам был своей собственной моралью, своей собственной силой, своей собственной славой, своим собственным миром. Она предполагала, что будет завидовать ему за этот его героизм, – но ничего подобного, она только сильнее любила его за это.

Теперь она была согласна с таким образом мыслей и чувств, поскольку наконецто смогла поверить в это. Она теперь знала, почему ДайСан посоветовал ей совершить путешествие в Шаангсей, к Мойши. Быть может, на самом деле он и не знал обо всем этом – об Огненной Маске, о Сардоникс или даже об Оке Времени, но он, несомненно, знал о карме своего друга. Она была признательна, что именно ей выпало поучаствовать в этом приключении. Но в течение долгих праздных дней среди огромных, рассыпающихся в прах руин на границах Далузии, когда она гонялась за стремительными бабочками, а косые горячие лучи солнца давили на плечи, словно тяжелые струи лежалого меда, высвечивая эти памятники загадочной цивилизации прошлого, она вновь и вновь возвращалась к мыслям о том, чем это закончится для нее.

А потом, как и любая буджунка до нее, так же задумывавшаяся о неопределенном будущем, Чиизаи пожимала плечами. Она примет все, что ей суждено.

Карма, подумала она.

ОСИРОТЕВШИЕ

Они въехали в западные ворота Корруньи сразу после полудня. На всем скаку миновали район складов, распугивая рабочихкамбухо. Купцы с темными лицами и окладистыми курчавыми бородами выкрикивали им вслед ругательства, потрясая кулаками, и эхо отражалось от гладких безликих стен складских зданий.

Пласа дель Пескиса встретила их безмятежной тишиной. Копыта лум громко цокали по брусчатке площади. Два старика в безукоризненно белых далузийских одеяниях, как обычно, сидели на скамье в тени олив. Густая зелень скрывала от путников фонтан. Спешившись, они услышали плеск его струй, напоминавший тихую музыку.

Теперь, когда они действительно были здесь, Мойши очень тревожился – он не знал, как будет реагировать Офейя на возвращение домой. Он понимал, что обязан был привезти ее сюда, и в течение многих дней старательно пытался не думать об этой минуте. Он знал, что Цуки хочет, чтобы ее дочь вернулась домой. Но чего хочет сама Офейя?

Мойши взял ее за руку и повел вверх по витой лестнице к парадной двери. Дверь распахнулась, прежде чем он успел постучаться, и на пороге появился Чиммоку. Лицо его расплылось в улыбке, и он произнес:

– Добро пожаловать домой, Офейя!

В этих словах прозвучала такая любовь, что у Мойши сразу стало легче на душе. Выть может, все будет намного проще, чем он полагал. Иногда разум склонен представлять все совсем не так, как есть.

– Входите! Входите же все! – приговаривал Чиммоку, отступая назад. – Мы молились за ваше благополучное возвращение.

Мойши провел Офейю через зал. Они остановились возле подножия лестницы. Он взглянул вверх.

Цуки неподвижно стояла наверху, держась рукой за горло. Она, как всегда, была высокой и царственной, но ее взгляд метался, устремляясь то на одного из вошедших, то на другого.

– Офейя, – выдохнула она. Офейя не промолвила ни слова. Взгляд Цуки задержался на Мойши.

– А Сардоникс?

– Исчезла, – ответил он. – Побеждена.

– Спасибо за то, что вернули мне мою дочь. Спасибо вам обоим.

– Не за что, госпожа. – Он отвесил насмешливоучтивый поклон.

Она подняла руку ладонью вниз.

– Я сожалею обо всем, что было, Офейя. Добро пожаловать домой, милая.

– Иди, – прошептал Мойши на ухо Офейе и слегка подтолкнул ее в спину.

Она обернулась и подарила ему скупую улыбку.

– Жди меня, – шепнула она. – Я скоро вернусь. Потом она медленно пошла вверх по лестнице, ведя рукой по полированным перилам.

Цуки обняла дочь за плечи, и они вдвоем скрылись в коридоре наверху. Мгновение спустя Мойши услышал, как мягко закрылась дверь спальни Цуки.

– Никакой благодарности не хватит, чтобы выразить вам признательность, – сказал Чиммоку, когда они остались в зале втроем. – С тех пор как вы уехали, сеньора была вне себя. Она жалела, что не поехала с вами, но понимала, что была бы вам только помехой. – Он рассеянно подергал себя за длинный висячий ус. – В Офейе очень много от сеньора, ее отца, но во многом она точьвточь похожа на сеньору.

Мойши рассмеялся.