Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец Мойши и Коссори пробились сквозь толпу и выбрались с другой стороны ларьков. Здесь торговцы поставили мангалы, в которых на решетках над раскаленными добела угольями шипели куски мяса и овощей, а в воздухе висел остро пахнущий бурый дым.

Коссори первым стал подниматься по старой скрипучей деревянной лестнице с отполированными от постоянного хождения ступенями. Они прошли первый пролет, и тут им пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить мужчину с невероятно широкой грудью и объемистым животом. На нем была только набедренная повязка, и он весь лоснился от пота. Они шапочно знали его – это был один из борцов, что частенько посещал этот дохо. Тот кивнул им и пошел в мыльню.

Они открыли свои сундуки и переоделись в простые хлопковые белые одеяния, закрывавшие их только до середины бедра. Но вместо того чтобы пройти прямо в дохо, поднялись по лестнице на крышу. Они частенько бывали здесь, подолгу сидя на открытом воздухе под лавандовым вечерним небом, подернутым дымкой, и следя за черными силуэтами чаек над дальней гаванью.

С трех сторон крыша была окружена карликовыми деревьями, шишковатыми и кривыми, специально так выращенными. Они образовали плотный плетень, закрывавший крышу дохо от настырных взглядов с соседних крыш. С четвертой стороны был резко спускающийся вниз сад камней, который орошался искусственно подаваемой туда водой, ручейком сбегавшей по камням с самой высокой точки. Изза постоянной влажности на камнях в изобилии произрастали разнообразные мхи и лишайники – словно паутина по стыкам камней, так что все вместе они казались одним пестрым целым. Вид был прекрасный – этот уголок был предназначен для созерцания и раздумий, и, сколько Коссори помнил, тут всегда было так – а уж Коссори проводил здесь большую часть своей жизни. Крыша была сделана из широких деревянных досок, скрепленных гвоздями из крепкого дерева. Ее уже не раз покрывали свежим лаком, отчего дерево стаю яркожелтым. Крыша была совершенно гладкой, с чудесными водостоками по всем четырем углам, так что с дождевой водой сложностей не было.

Поверх пушистых верхушек карликовых деревьев можно было увидеть вычурные крыши Шаангсея, простиравшиеся насколько хватало глаз. Казалось, город на югозападе уходит прямо в море, поскольку низкая дамба и длинная череда харттинов скрывались за домами.

Солнце уже почти утонуло в сверкающих волнах, и отраженный свет стал настолько ярок, что высокие облака засияли золотым и лиловым, а окоем налился черным, затвердевая и обретая прочность после того, как плавился в нестерпимом пламени заката.

Этим вечером они были наверху одни наедине с ветром и подкрадывающейся темнотой, медленно ползущей к закату, как молитвенное покрывало, которое неспешно натягивает на чело небес незримая рука.

Когда они начали разминку, Мойши сказал:

– Коссори, скажи, что в Эранте так тебе не по вкусу?

Коссори закончил дыхательные упражнения и лишь потом ответил:

– Мне не по вкусу то, что он собой олицетворяет.

Боюсь, мне не слишком по нраву те, кто у власти. Регент на самом деле неплохой человек. Причина в том, что он делает.

– А ты не думаешь, что правитель – дело полезное? Что властью своей он помогает государству?

– Нет, – просто ответил Коссори. – Не думаю.

– Но ведь…

– Дружите, позволь мне коечто тебе сказать. От власти ничего хорошего не бывает. Конечно, есть и те, у которых вначале намерения самые добрые. Но власть – слишком крепкое питье, и постепенно они спиваются. И исключений тут не бывает.

– Другими словами, власть развращает.

– Да, развращает. Разум раздувается от сознания собственной важности, а душа засыхает от бессилия. И… – Он вдруг быстро обернулся и прошептал: – Отойди.

– Что?

– Быстро! Делай, как сказано!

Мойши отступил назад, уперевшись в стену карликовых деревьев. Он перехватил взгляд Коссори и тоже посмотрел туда. К югу от них какаято тень, словно сгусток ночи, быстро, безмолвно и гибко перескакивала узкие проходы между домами, словно струйка дыма. Холодный морской ветерок прошелестел по острым листьям деревьев, и Мойши слегка вздрогнул, чувствуя, как напрягаются мускулы. Но он не отводил взгляда от надвигающейся тени, от ее завораживающего, текучего движения – казалось, одно гладко перетекало в другое: течение – прыжок, течение – прыжок…

Теперь тень быстро текла по крыше соседнего здания, неожиданно приняв образ. Но двигалась она настолько быстро, что Мойши узнал это лишь тогда, когда оно очутилось на их крыше.

Это был мужчина в тускломчерном одеянии – шаровары, пояс, рубаха без ворота. Лицо его тоже было черным – на нем была маска, оставлявшая открытой лишь узкую полоску, чтобы черный мог видеть. Он приближался к ним по полированному дереву танцующим шагом – казалось, он скользит по воздуху. В одной руке у него было чтото вроде овальной коробки, тоже тусклочерной, плоской сверху и снизу. Она висела на черном шнуре сыромятной кожи. В другой руке у него ничего не было.

– Джиндо, – прошипел Коссори рядом с Мойши.

Мойши слышал об этих легендарных созданиях. Их нанимали как шпионов и убийц, и, как говорили, они знали столько способов убить и искалечить, умели настолько искусно скрываться и ускользать из любой ловушки, что никогда не терпели неудачи в своих тайных делах. Однако Мойши впервые видел одного из них во плоти, и это напомнило ему рассказ, некогда услышанный от ДайСана, – о том, как джиндо проник в цитадель Камадо, чтобы убить Моэру, но сам был убит своей предполагаемой жертвой. Стало быть, джиндо вовсе не неуязвимы. Но, мрачно напомнил он сам себе, Моэру была буджункой и величайшим воином в мире.

Теперь джиндо, похоже, пришел и к ним.

Коссори стоял очень спокойно, разглядывая медленно приближающуюся к ним фигуру. Он медленно поднял руки открытыми ладонями вперед, спокойно и невозмутимо.

– Продолжай прогулку. Мы не причиним тебе зла.

Джиндо ничего не ответил, но медленно опустил коробку, пока она не коснулась донышком пола. Отпустил шнур. Это был высокий мужчина и теперь, когда он в первый раз заговорил, казалось, еще прибавил в росте.

– Вам не повезло, раз вы оказались здесь в это час. Я не смогу двигаться дальше, пока не уничтожу свидетельства моего пребывания здесь.