СМЕРТЬ УЖЕ ЖДЕТ. ВОИН БЕЗ ИМЕНИ.
Слова как удар клинка.
ТВОЕГО НАСТАВНИКА БОЛЬШЕ НЕТ. Я УБИЛ ЕГО.
Голос громом раскатывается в мозгу.
У ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ СИЛЫ. НИЧИРЕН УМЕР.
ДОР-СЕФРИТ УМЕР. ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ. СКОРО
ВСЕ ЛЮДИ УМРУТ. МЫ ПОДХОДИМ К СТЕНАМ КАМАДО.
Начинаются галлюцинации.
ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ДОЛЬМЕН.
Вспышки боли.
ПОЙДЕМ СО МНОЙ — В ГЛУБИНУ.
Искореженный лес растворяется в колышущейся трясине из медных водорослей, лохматые ветви просеивают пурпурный свет, разливающийся над ним расходящейся рябью бликов и тьмы, черно-белые полосы завораживающе трепещут и навсегда уносятся вдаль, повторяясь бесконечно в этом закрученном мире-ракушке.
Наружу.
Время растворилось в горячечном сновидении, зацепилось за край восходящего солнца, застыло, остановилось. Пригвождено и беспомощно.
Рядом нет никого.
Он один в пасти уничтожения.
И перед ним — Дольмен, который растет, извивается и сияет. Он ужасен. Это — сумасшествие, воплощение страха, месть самой жизни.
Какой он, Дольмен? Непонятно.
У него множество щупалец, широкий хвост, огромные круглые глаза без век с двойными зрачками, пульсирующая щелеобразная пасть…
Или же у него исполинский клюв и вся в складках кожа… Есть ли у него рога? У него нет зубов, но зияющая пасть смотрится омерзительней во сто крат, чем если бы в ней были клыки.
Он почувствовал, как что-то странное нарастает у него в душе. Решил, что это панический страх, и загнал его внутрь, подальше, в немереные глубины своей новой сущности.
Он не знал, как с этим сражаться. Он замахнулся мечом, Ака-и-цуши, но чужеродная атмосфера — тягучая, вязкая — растворила силу удара.
Оно притянуло его к себе:
И ЭТО ТО, ЧЕГО Я БОЯЛСЯ?
Ураган, пронесшийся по сознанию, потрясающий его вселенную.
Он замер, ошеломленный.
Он почувствовал, как его затягивает в эти пульсирующие объятия, как смерть обволакивает его.
Сознание исчезло. Он был бессилен.
Очень скоро от него останется лишь пустая оболочка, покачивающаяся на волнах, — еще один обломок кораблекрушения в мертвом море.
Они поднялись на гребень длинного извилистого хребта, и там им послышался голос.