Никогда; это-то и было в них хуже всего. Ни разу не мог я найти в себе сознания вины... А какой час назначил тот?
Гвидо
Полдень.
Часы на соборе бьют.
Асканио
Теперь как раз полдень, а твой человек не пришел. Я в него не верю, Гвидо. Должно быть, просто какая-нибудь девица загляделась на тебя; и, раз я проводил тебя из Перуджи в Падую, ты обязан, клянусь в этом, проводить меня в ближайшую таверну. (Встает.) Призываю во свидетели великие божества еды, я так хочу есть, Гвидо, как вдове хочется мужа, так устал, как молодая девушка от добрых советов, и весь высох, словно монашеская проповедь. Идем, Гвидо, что тебе стоять здесь, глядя в пустоту, словно помешанному, который старается заглянуть в свою собственную душу; твой человек не придет.
Гвидо
Хорошо; кажется, ты прав. А!
В тот самый миг, когда он встает со скамьи вместе с Асканио, - входит граф Моранцоне в лиловом плаще, с серебряным соколом, вышитым на плаще; Моранцоне проходит через всю сцену, направляясь к собору, и в ту минуту, когда он готов войти в него, Гвидо вбегает по ступеням и прикасается к нему.
Моранцоне
Ты вовремя пришел, Ферранти Гвидо.
Гвидо
Как! Так отец мой жив?
Моранцоне
Да, жив в тебе.
Ты - он своим лицом, своей походкой,
Осанкой, видом, внешностью своей;
Ты, верно, он и духом благородным.
Гвидо
О, расскажите об отце; я этой
Минуты ждал всю жизнь.
Моранцоне
Нам должно быть
Одним.
Гвидо
Но это лучший друг мой: он
Пришел со мною из любви ко мне;
Мы, как два брата, делим с ним все тайны.
Моранцоне
Вы этой тайны не должны делить;