– Забирай этот меч, и чтобы я больше никогда тебя не видела! – меч, что держала в руке девушка, вонзился около ноги Кибы. – В конце концов, ты мог всё рассказать стае, и она бы помогла, мог всё рассказать мне или Атруму, но нет! Ты решил идти мстить в одиночку, подставив под угрозу и себя, и нас, – она прервалась и посмотрела на девушек, что приводили себя в порядок после битвы у неё за спиной. – Есть что добавить? – спросила она девушек.
– Такие как ты не нужны стае, – взяла слово Адинэ. – Такие как ты слишком часто предают. И будь ты хоть трижды великим мечником, но…
– … ты уже показал своё отношение к стае, – продолжила за ней Ёко. – Мы его приняли и не осуждаем, но…
– … и ты должен принять решение стаи, – закончила Акэно. – Стая не примет тебя назад…
– … мы не примем тебя назад, – вновь подхватила Адинэ. – Ты поступил как трус в угоду своим желаниям и эмоциям и ни перед кем не отчитывался. Ты принял решение, которое могло подвергнуть всех опасности, поэтому мы…
– … тоже приняли решение, – продолжила Акэно. – Ты мог рассказать и мог поделиться своей ношей, но ты этого не сделал… Что ж, таков твой выбор.
– Решение окончательное! – жестоко сказала Риас. – Юто Киба, я больше не желаю видеть тебя. Имей храбрость принять последствия того, что сам и породил.
– Но ведь я… – он потеряно смотрел на свою госпожу. – Риас-сама, я…
– Как они? – проигнорировала его Риас, интересуясь у меня о самочувствии монашек.
– Нормально, лишь куча царапин, ссадин и лёгких ран и шок. Хотя выглядят они в этих порезанных одеждах очень сексуально, – окинул взглядом картину лёгкого стриптиза. – Правда синяки и порезы портят впечатление.
– Кто о чём, а ты всё о женщинах, – ехидно сказала Акэно со смешком.
– А то! – гордо кивнул я и принялся заживлять монашкам порезы и синяки. – Удивительно, что вы, девушки, отделались такими мелкими ранами.
И ведь я не врал – такое чувство, будто с ними всего лишь игрались, почти все раны неопасные и неглубокие и только выглядят опасно. Даже синяки на их телах как будто наносились очень аккуратно.
Возможно, они и должны были предать церковь? Ведь для чего тогда вся эта фигня затевалась? Уже сейчас по лицам девушек понятно, что их вера дала огромную трещину, и это неудивительно. Возможно, на это и был расчёт? Всё же Экскалибуры – это оружие, довольно прихотливое к пользователю. Возможно, конечно, я и не прав, хотя… кто знает?
Пока я осматривал раны девушек, они постепенно приходили в себя, и их отсутствующий и пустой взгляд, которым они невидяще смотрели на творившееся до этого вокруг них, становился всё более осмысленным. Да уж, ведь не каждый день увидишь такую… бойню. Закончив с лечением, я снял сферу отрицания и забрал ловушку душ.
– Бог… – прошептала Ирина, всё ещё сидя на земле и не отходя от потрясения, что явственно читалось на её лице.
– М? – не понял я.
– Бог мёртв… – произнесла потерянным голосом Зеновия, выражение лица которой мало чем отличалось от выражения другой монашки.
– А-а, вы об этом… Да, библейский Бог мёртв, – кивнул я.
– Да как ты смеешь, демоническое отродье?! – со внезапно вспыхнувшей яростью воскликнула Ирина, вскочив на ноги и сжав кулаки. Весь её вид так и пылал праведным гневом.
– Ну, я-то могу… Элизаэль, – коротко позвал я богиню.
– Да? – появилась она в небольшой вспышке, и сразу вокруг стало намного светлее – свет как будто исходил из самого воздуха, освещая всё пространство. – Дорогой, я смотрю, ты тут знатно повеселился…
– А, да, точно, чуть не забыл! – воскликнул я и стал неспешно стягивать всю кровь к себе, попутно уничтожая следы бойни. – Ты пока поговори с девушками, они только что узнали, что Бог мёртв, – попросил я богиню, показав в сторону монашек, и занялся своим делом.
– Ясно, поэтому ты позвал меня, – кивнула своим мыслям богиня.
Ко мне стали неспешно стягиваться жгуты крови, в которых растворялись и плоть, и кровь противников, оставляя после себя лишь прах и немногочисленные сломанные игрушки этих фанатиков.
Нам эти игрушки незачем, но и оставлять всё так тоже не есть гуд. Поэтому я, собрав заклинанием всё оставшееся оружие вокруг, уничтожил его, после чего стал неспешно плести заклинания, что приведут всю территорию в нормальный вид.
Постепенно все следы битвы исчезали под действием магии, и оставался лишь прах, который либо хоронился под землёй, либо подхватывался ветром. Последним на этот клочок земли легло заклинание, которое стёрло всё присутствие на ней разумных.
Братская могила была скрыта от глаз людских, души были пойманы в ловушку душ, и даже эманации смерти были впитаны нами. Единственное что осталось – это мешанина энергии, что разлита в этом мире.
Пока я магичил, одежда продолжала впитывать в себя огромное количество крови как людей, так и падших. Думаю, уже скоро я обзаведусь полноценным симбионтом.
Тем временем богиня подошла к монашкам: