Лира судорожно вцепилась в свой спирит и закусила губу.
– Как мне снять запрет?
– Просто позови его, – тихо сказала Шиели.
Лира недоверчиво покосилась на целительницу, глубоко вздохнула и поднесла спирит к губам.
– Фенрир.
Шиели и Лира оглянулись, но в комнате кроме них по-прежнему никого не было. Лира победно вскинула подбородок, хотя кулаки непроизвольно сжались.
– Видишь? – процедила Лира.
– Вижу, – все так же спокойно ответила девочка и перевела взгляд куда-то за спину Лиры. – А ты?
Лира недоверчиво обернулась, но никого не обнаружила. Чувствуя себя в высшее степени глупой, она уже открыла было рот для потока возмущения, но, снова повернувшись, замерла, узрев перед собой все тот же неясный силуэт своего духа.
– Ну и для чего ты это делаешь? – грозно спросил волк Шиели. – Зачем заставляешь ее тратить на меня силу, коей у нее и так в обрез?
– Я делаю то, чего не сделал в свое время ты – налаживаю контакт между хозяином и духом. Это тоже входит в мои обязанности, знаешь ли. Ты даже представить себе не можешь, сколь много на моем веку мне попадалось таких вот бестолковых.
– Ты далеко заходишь, – попытался прервать пламенную речь Фенрир.
– Это я-то? А кто вопреки здравому смыслу забросил хозяина в Грань на Самхейн, дабы замедлить время ее падения до прихода Старшего? Ты же понимаешь, что нарушил Небесный закон. И что за это полагается, разумеется, помнишь.
– Это только мои проблемы.
– Это проблемы вас обоих!
В комнате повисла звенящая тишина.
– У меня не было выбора, – тихо сказал понурый волк.
Лира во все глаза смотрела на духов, не в силах поверить сказанному. Неужели все это время, пока она отчаянно обижалась на отсутствующего духа, тот отчаянно защищал ее. А она еще и запретила ему показываться!
– Не было, – уже спокойно кивнула Шиели и вдруг улыбнулась. – Такая преданность вне всяческих похвал. И я понимаю тебя, как никто другой. Просто я хочу, чтобы вы, наконец, поговорили и устранили недопонимание, пока не последовали куда более серьезные проблемы. Если что, я на кухне, – и девочка вышла, оставляя растерянных духа и хозяина.
– Это правда? – первой подала голос Лира, чувствуя, как дрожат колени.
– Ну, – замялся Фенрир. – Шиели известный паникер. Кое-что он преувеличил, конечно. Но я всегда приходил, когда ты звала.
Девушка ощутила теплое чувство благодарности, охватившее все тело. Однако в этом теплом чувстве затесался маленький, но острый шип сомнения. Лира сделала успокаивающий вдох.
– Сегодня утром я слышала, как вы со Старшим обсуждали мое поступление, – Лира, переборов робость, взглянула прямо волку в глаза. – Скажи честно, ты был против моего зачисления?
На секунду девушке показалось, что волк поморщился, но дух наклонил голову, и Лира поняла: то была лишь игра лучей полуденного солнца. Фенрир выпрямился, не сводя своих янтарных глаз с лица девушки.
– Я никогда не был против твоего зачисления, – твердо ответил он, – и никогда не буду против тебя. Поверь мне. А что до Старшего. Он и его цели меня волнуют в последнюю очередь. То же касаемо и остальных. Меня волнуешь только ты. Твоя безопасность для меня превыше всего.
Пока Фенрир говорил, Лира ощутила, как к горлу подкатил горячий комок, такой же разливался жаром в груди. В глазах защипало.
Духи никогда не врут хозяину, даже если правда чудовищно жестока.
На дрожащих ногах девушка подошла к Фенриру и медленно опустилась перед ним на колени. А потом внезапно обняла опешившего волка. Прошла, казалось, целая вечность, пока они сидели на полу. Лира счастливо улыбалась под смущенное кряхтение духа. Она больше не одна.
– Спасибо, – прошептала ангел своему духу.
– Ну-ну, за что спасибо-то, – добродушно пробурчал Фенрир и отстранился. – Защищать тебя – моя обязанность. Хотя с сожалением могу сказать, что удавалось это мне не без труда. В лесу, как и на крыше, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы прорваться к тебе. Было ощущение, словно между нами кто-то установил невидимый барьер, – Фенрир погрузился в свои мысли, словно бы терзаемый желанием сказать что-то еще. – Учитывая, что тогда происходило, могу лишь предположить, что дело в переживаемых тобой сильных эмоциях – страха, отчаяния или гнева. Хотя сдается мне, – волк задумчиво глянул на правую руку девушки, покоившуюся в кармане, – дело в другом.