– Баб-Яга, – представилась Лира и намерилась пройти мимо, но голлем был, очевидно, в настроении пообщаться.
– Фальшивишь, сестренка. Ни ступы, ни метлы, ни злобных намерений. Какая ж ты баба-Яга?
– Да уж какая есть, – ответила девушка, тяжело вздыхая, – веник бабушке подарила, ступу сдала в ломбард.
– А злобные намерения?
– Продемонстрировать? – Лира насмешливо сбила маску с лица неудавшегося голлема. – Ну не понимаю я, отчего всем так нравится этот праздник.
– Самхейн – это отпечаток страшных тайн Нижнего мира, а посему…
– Не знаю, как насчет Нижнего мира, но на тебе отпечаток я уже вижу, – хохотнула Лира, внимательно осматривая Арона, на лице которого отчетливо виднелись свежие царапины и фингал под левым глазом, – с троллем чего-то не поделил?
– Естественно, – голос Арона приобрел мурлыкающие нотки; он приподнял лицо Лиры за подбородок, а вторую руку положил на ее плечо, – мы не поделили одной прекрасной эльфийки. Может, ты рассудишь наш спор? – и он приблизился.
Лира, не меняя выражения лица, уверенно обхватила ладонями моську парня и несильно сжала. С некоторых пор она довольно болезненно относилась к шуточкам относительно формы ее ушей, которые, к сожалению, все еще находились в стадии «полуэльф».
– Кажется, я начинаю понимать, за что страшные тайны выбрали именно тебя для своих отпечатков.
– Ладно, признаю, – Арон, недоуменно глянув на Лиру, отстранился и, осторожно проведя рукой по лицу, поморщился, – в этом году костюм я выбрал неудачный. Пока спустился на первый этаж, нажил пол-академии врагов. А все из-за этой маски: в ней ни демона не видно.
Лира лишь сочувственно покачала головой. Что тут сказать: даже у голлемов несладкая жизнь.
– Эй, ты куда? – Лира и не заметила, как на автомате повернула назад в уютную гостиную. – Разве мы не в зал шли?
– Не в зал, – подтвердила Лира. – Я искала… ээ… Криса. Он мне конспект задолжал, а нам контрольную по демонологии после выходных сдавать.
Арон хитро прищурился, провожая девушку взглядом.
– Ты поосторожнее с этим парнем, – донесся его серьезный голос, – человек, общающийся с заклинателем, может быть опасен.
– Чего? – Лира удивленно оглянулась, но позади уже никого не было. Осмотрев близлежащие темные закоулки, девушка поежилась и поспешила в гостиную.
В пустую гостиную Лира вошла в раздражении: прямо у самой двери она окунулась в паутину, всю неделю щедрой гирляндой свисавшую с угла и явно дожидавшуюся своего часа. Упала она бесшумно, но по-снайперски метко.
– Да чтоб тебя, – отчаянно шептала адептка, быстро счищая с себя недо-флору и надеясь, что там не было фауны. Не то чтобы она боялась пауков, но запутавшийся в волосах восьмилапый членистоногий был из тех, кого хочется видеть подальше и повыше от себя. Или вообще не хочется видеть.
Она стряхивала с плеч остатки паутины, когда к ней подошла задумчивая Саманта.
– Фу, какая гадость, – выразила она свое и Лирино мнение. – А у тебя еще и в волосах что-то.
– Да блин-блинской! – Лира завертелась волчком, бешено крутя головой, но, к ее облегчению, с волос слетели только остатки паутины.
– А у меня хорошая новость, – Саманта сияла, как начищенный спирит, – девчонки пригласили нас на ночные гадания!
Засверкавшие в предвкушении глаза Лиры погасли, и она устало опустилась в кресло. Ни девчонки (а это, скорее всего, «Кэролайн энд компания»), ни подобные мероприятия не вызвали у Лиры должного энтузиазма.
– А, и где, – механическим голосом спросила Лира, заметив, как Саманта в ожидании заинтересованности почти нависла над подругой.
– Здесь, в гостиной. После полуночи.
Лира вздохнула: не самое страшное предложение. Но и на «предложение века» явно не тянуло.
– После полуночи я спать буду. Спроси у Джея, – Лира откинула голову на спинку кресла, – он обожает такие мероприятия. И он так и не дождался проклятого приглашения.
– И как ты себе это представляешь? – возмутилась Саманта. – Мы же на суженого гадать будем.
– Чем вам не суженый? – хихикнула Лира, прикрыв лицо первой попавшейся книгой. – Бьюсь об заклад, девчонки только обрадуются.