Внезапно Лира почувствовала, что и за ней кто-то наблюдает. И хотя сейчас почти все присутствующие в зале не сводили с новеньких взгляды, это чувство было словно раскаленная струна, прошедшая сквозь сердце. Девушка еще раз внимательно прошлась взглядом по залу и обнаружила источник ее волнений: у противоположной стены зала, в проеме дверей, сидел ее дух, не сводивший с нее пристального взгляда. Лира машинально отвела глаза, чувствуя, как вспыхнули щеки. Надо бы извиниться.
– Все вы здесь потому, – тем временем продолжал ректор, – что обладаете внутренней силой, способной в опытных руках мастера сотворить поистине добрый и светлый мир. Вы были избраны выполнять обязанности («ненавижу обязанности», – буркнул Крис) почетнейшей и древнейшей профессии («спасибо на добром слове», – съязвила Велани под недовольный шумок и ехидное хихиканье старшекурсников) – профессии Ангела. Здесь вам предстоит пять лет обучения, дабы в будущем вы могли стать достойными ангелами – защитой всего живого на Земле, хранителями равновесия в мире и гармонии в обществе. Многие из вас обретут способность исцелять болезни, созидать красоту, восстанавливать разбитые чувства.
«Ууу, загнул, – подумала Лира, пытаясь рассмотреть свою прическу в отражении не пойми откуда взявшейся ложки, – ну какая из меня защита, если я даже расчесаться по утрам забываю».
– Но, думаю, нагружать подробностями в первый же день наших ребят – весьма негуманно, поэтому я, пожалуй, остановлюсь лишь на самом главном. Правила поведения в Ангелии не изменились: вы по-прежнему можете ознакомиться с ними у моих замечательных зместителей – Джиллиан Стейлин и Стефана Линкора.
Дама в серебряном костюме встала, а Стефан ограничился кивком, по-прежнему прожигая насквозь первокурсников.
– Первокурсникам-адептам же о правилах могут рассказать Старшие, и я надеюсь, что доведут они эту информацию в первый же учебный день, так как в Ангелии есть места, посещение которых строго… ээ… не рекомендуется.
– Запрещено, короче, – хмыкнул кто-то сзади, и, обернувшись, Лира заметила довольную физиономию Арона. Одет он был, как полагается, в форму, хотя впечатление слегка портил галстук, болтавшийся на шее дохлым удавом, и совсем уж неуместные темные очки. Лира обратила внимание, что от этого парня исходило светлая дымка.
За плечом Арона девушка вновь увидела Фенрира, все так же упрямо сидящего у порога. Может, он ее ждет? Но как же тут выйдешь?
– Так что я рад представить вам двух Старших, моих верных помощников – Эрис Найлет и Дейн Кроу, – бодро продолжал ректор. К трибуне первой подошла та самая блондинка, что встречала их в автобусе. В зале снова зашушукались; в основном, мужская половина студентов.
Лира вновь оглянулась на Фенрира. Ну сколько можно смотреть, спина уже зудит! У волка взгляд был не просто вялый, мечтательный, а острый, пронзительный, достающий до самых поджилок. Решено, в ближайшее время она попросит у него прощения, а то так и до инфаркта недалеко, если наткнуться на эти глазищи ночью, по дороге в уборную.
– Лира, – сцепив зубы, отчаянно шипела на нее Саманта. Судя по бешено вращающимся глазам, шипела уже давно.
– А? Что?
– Я тебя уже час зову. Правда же красивый?
– Кто? – совсем растерялась Лира.
– Да Старший, – Саманта, казалось, была на пределе терпения.
– Где? – завертела головой Лира, оглядывая Феермана за трибуной да его заместителей.
– В тайге, – пуще прежнего зашипела Саманта, тоже принявшись отчаянно вертеть головой. Очевидно, «красивый Старший» успел исчезнуть из ее поля зрения. – Ну вот, ушел.
– Вернется, – заверила ее Лира, совершенно не проникнувшись важностью момента, чем едва не вывела Саманту из себя. Последняя что-то яростно зашептала, но тут на них шикнул Крис. Лира тем временем снова обернулась к двери, однако волка уже не было. Вот и славно, а то уже шея болеть стала от постоянных вращений.
– Поездки в город, – вещал ректор, не обращая внимания на душевые терзания девушек, – как и прежде, для первого и второго курса разрешены только с письменного уведомления Старших. Третий, четвертый и пятый курсы могут выезжать, устно уведомив старост группы.
Гул вновь поднялся, но на этот раз шумели, в основном, девушки.
– Какие поездки? – спросила Лира Саманту, но та лишь пожала плечами, продолжая глазами выискивать пропавшего Старшего.
– И по традиции первая познавательная экскурсия для оперенных первокурсников состоится уже в ноябре. Не забудьте заранее взять у старост ознакомительную программу экскурсии. Ну и, наконец, самое приятное. Я рад сообщить, что с этого года стипендия каждого учащегося поднимается до ста восьмидесяти критов.
На этот раз зал взорвался бурными аплодисментами и одобрительными выкриками.
– А теперь давайте перейдем к церемонии посвящения! Я прошу всех первокурсников встать, – довольно неожиданно закончил свою речь ректор и сел, с явным наслаждением оглядывая озадаченные лица первокурсников, осторожно поднимающихся со своих мест.
– Что, нас уже выгоняют? – нервно пошутил Николас, а Крис впервые за всю торжественную речь оживился и обратил внимание на преподавателей.
На середину зала вышла Джиллиан и, окинув присутствующих строгим взглядом, призывающим к молчанию, приложила руку к груди. Ее ладонь вспыхнула голубым светом. Тут же первокурсники зашелестели, заставляя работать любопытные языки.
– Тише, ребята, – Феерман с удовольствием разглядывал молодое пополнение Ангелии, – этот ритуал – святая святых. Это посвящение в волнующее таинство хранителей.
– Да простое зачисление это, – буркнул один из «старших», с нетерпением поглядывающий на пустующий перед ним участок стола, словно ожидая чудесного превращения последнего в жареную индейку, ну или хотя бы в бублик. – Побыстрее бы уже, – простонал он, массируя руками живот, который отозвался таким же стоном.
Стейлин, тем временем, протянула ладонь со сверкающим голубоватым шаром к залу.
– Incanto, – отчетливо произнесла она, и шар вспыхнул, разлетевшись по залу лазурными искрами.