Всем смертям назло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

22 января. Мороз сорок градусов. Горожане ломают на дрова последние деревянные изгороди и постройки. Матросы прорубают во льду лунки, из которых жители берут воду. Всю зиму подводники шефствуют над этим «водоснабжением»: подрубают, очищают снег со ступеней набережной, прокладывают тропки в сугробах, иной раз помогают ослабевшему человеку выбраться на набережную с саночками, нагруженными ведерками с водой. Возвращаются матросы с этих встреч на льду взволнованные и хмурые. Разговоры все больше вращаются вокруг одного вопроса: скоро ли, скоро ли пойдем бить врага.

23 января. Сегодня довелось побывать дома. В комнате стужа. Окна забиты фанерой, занавешены половиками. Степы почернели от дыма железной печурки. Мать жены не выдержала нервных потрясений, потеряла рассудок, говорит что-то несвязное, то плачет, то смеется. Жена, исхудавшая, с потемневшим лицом, глубоко запавшими глазами, едва передвигается по комнате. Девочки с серыми дряблыми личиками дистрофиков, закутанные в платки и одеяла, сидят рядом на кровати и едят суп из… столярного клея. А на улице то и дело грохают разрывы снарядов.

25 января. Не найти на пашем корабле моряка, кому фашисты не причинили бы горя. Старшина 2-й статьи Борис Бойцов прочел мне письмо от матери: гитлеровцы зверски замучили его брата. Старшина торпедистов Федькин узнал, что фашисты превратили его родное село в груды пепла, уничтожили почти всех жителей.

Сегодня по дороге на Адмиралтейский завод мы обогнали женщину. Она шла с большим трудом, через каждые несколько шагов припадала на колени, переводя дух. Худое лицо ее было желтым с кровавыми цинготными мешками под глазами. Мы остановили машину и спросили женщину, куда она держит путь. Ответила, что идет в Военно-морской госпиталь, где лежит ее раненый муж. Посадили женщину в машину. У ворот госпиталя шофер затормозил. «Приехали!» А пассажирка не отзывается — мертва. Сдали труп в морг госпиталя.

29 января. Сегодня проводил семью в эвакуацию. Попрощались на Финляндском вокзале. Жена обеспокоена: доедет ли мать — уж очень плоха. А я дрожу за всех них: сегодня ладожская Дорога жизни сильно обстреливалась фашистской артиллерией.

6 февраля. Отлегло от души. Получил подтверждение благополучной переправы эвакуированных через Ладогу.

11 февраля. Дни становятся длиннее. Чувствуется недалекая весна. Снова прибавка хлебной нормы. С сегодняшнего дня мы стали получать по восемьсот, рабочие — по пятьсот, служащие и иждивенцы — по триста граммов хлеба.

17 февраля. Целый день проходила командирская учеба. Отрабатывали на приборах приемы торпедной стрельбы. Приятно: я ни одной атаки не сорвал. По вычерченным графикам все торпеды попали в цель.

23 февраля. День Красной Армии. Настроение превосходное: обязательство выполнили — ремонт корабля закончен.

24 февраля. Телеграмма от жены: «прибыли в Ульяновск. Мать умерла в дороге. Бабушка отстала от поезда в Горьком. Я отморозила ноги, предлагают ампутировать обе ступни. Жду твоего согласия. Дети живы и здоровы. Целую. Лида». Холодный пот выступил на лбу. Пошел за советом к полковнику медицинской службы Тихону Алексеевичу Кузьмину. Мы его все уважаем. Знает он дело, не зря заслуженный врач РСФСР. Чудесный товарищ! Выслушал меня и продиктовал телеграмму Лиде — целую инструкцию, как и что делать. Все меры принять, но ноги сохранить!

26 февраля. Отрабатываем организацию службы на корабле. Проводим одиночные, частные и общелодочные учения. Люди не жалеют сил, чтобы довести до совершенства свое мастерство и общую слаженность экипажа. Провели общее собрание. Воля экипажа едина — скорее в бой, скорее отомстить врагу за страдания ленинградцев!

4 марта. Учеба все напряженнее. Калинин и Ильин целыми днями проводят занятия и тренировки, настойчиво и педантично, не выпуская из виду ни одну мелочь, готовят корабль к боевым действиям.

23 марта. Письмо от жены: здоровье улучшилось, начинаю понемногу двигаться (ну, Тихон Алексеевич, спасибо за консультацию!). Бабушку похоронила. Лида, значит, теперь одна с детьми. Как она управляется: ведь сама больная?

30 марта. Температура воздуха держится выше поля. Теплый ветер. Весна стучится в дверь. Ленинградцы усиленно наводят чистоту в городе. Улицы и площади освобождаются от слега и мусора.

12 апреля. Авиационные налеты и артиллерийские обстрелы. Снаряды падают совсем близко, разрывы сотрясают корпус подводной лодки.

Получил письмо от Лиды: с ногами порядок.

16 апреля. В городе пошли первые трамваи. Их звонки для нас слаще любой музыки.

Ладожский лед прошел во второй половине апреля. Трудно было оторвать взгляд от сверкающих глыб. То и дело среди них попадались льдины со следами Дороги жизни — либо вешка, либо автомобильная шина, а то и разбитый кузов грузовика, угодившего под вражескую бомбу. В хаосе ледохода перед нашими глазами словно проходила героическая история борьбы за жизнь великого города, сжатого стальным кольцом блокады. Неоценимо значение этой ледовой дороги в обороне Ленинграда. Сколько мужества и самоотверженности потребовала она от тех, кто ее прокладывал и обслуживал.

К началу мая Нева полностью освободилась ото льда. Мы приступили к последнему испытанию — к отработке срочного погружения.

Срочное погружение — один из сложнейших и важнейших маневров подводной лодки. Обнаружив противника, мы должны в считанные секунды увести свой корабль с поверхности моря на глубину. От того, насколько быстро и безотказно осуществляется этот маневр, зависит прежде всего скрытность плавания подводной лодки. А скрытность плавания — основное тактическое преимущество подводного корабля. Чтобы лодка могла быстро погрузиться (и при этом не проскочить заданной глубины), она должна иметь совершенную конструкцию корпуса и механизмов, а каждый человек на лодке обязан уметь в любую минуту безупречно, четко, быстро и безошибочно выполнить все, что ему положено.

Впервые в истории Балтийского флота маневр срочного погружения подводникам приходилось осваивать на Неве. А условия здесь явно не подходящие: малые глубины и вдобавок быстрое течение. Не доглядишь, и лодка ударится о грунт, что грозит серьезными повреждениями.

Но как ни тяжелы были условия учебы, первая группа подводных лодок нашего соединения успешно выдержала все испытания и ее признали готовой к выполнению боевых заданий. В эту группу вошли «Щ-304» (командир капитан 3 ранга Я. П. Афанасьев), «Щ-317» (капитан-лейтенант Н. К. Мохов), «Щ-320» (капитан 3 ранга И. М. Вишневский), «Щ-406» (капитан-лейтенант Е. Я. Осипов), «С-7» (капитан-лейтенант С. П. Лисин) и наша «Щ-303».

Итак, скоро в море! Мы радуемся этому, хотя знаем, какие трудности и опасности нас ожидают.

Чтобы выйти в открытое море, нам надо форсировать Финский залив. Он узок — местами его ширина составляет всего двадцать миль (37 километров); мелок — глубины его не превышают шестидесяти метров, много банок, мелей, островов. Залив длинный — почти двести миль, и оба его берега заняты противником, который постарался до предела насытить водное пространство самыми различными противолодочными силами и средствами. Основу противолодочной обороны противника в Финском заливе составляют гогландская и наргенская позиции, являющиеся сплошным минным заслоном, который протянулся от северного до южного берега. Мины располагаются слоями, перекрывая залив на всю его глубину. Верхний ярус — гальвано-ударные мины — преграждает путь подводным лодкам в надводном положении. Средний ярус — антенные мины, взрывающиеся не только при непосредственном столкновении лодки с ними, но и в том случае, если она только коснется антенны — троса, удерживающего мину. Чтобы подводные лодки не могли преодолеть рубеж, как говорится, ползком, на брюхе, под первыми двумя ярусами располагается третий — дно залива усеяно магнитными и акустическими неконтактными минами, взрыватели которых реагируют на магнитное поле лодки или на шум ее винтов. Фарватеры и узкие участки залива враг перегородил противолодочными сетями.

И все эти рубежи охраняются кораблями, катерами, подводными лодками. Словом, противник сделал все возможное, чтобы запереть советских подводников в Кронштадте и устье Невы. Фашистское командование хвастливо заявило на весь мир, что ни одна советская лодка не выйдет в Балтийское море.

Что ж, с точки зрения обычных представлений о возможностях подводных лодок тех лет враг действительно предусмотрел все необходимое, чтобы обезопасить свои морские перевозки. Не предусмотрели гитлеровцы только одного — высоких моральных и боевых качеств советских моряков, их горячей любви к своей социалистической Родине, во имя которой наши люди готовы на любой подвиг.

В голодную и холодную блокадную зиму, под снарядами и бомбами балтийские подводники снарядили к плаванию свои корабли, вдумчиво освоили опыт кампании 1941 года. Особое внимание при этом уделялось способам борьбы с минной опасностью.

Усеяв залив тысячами мин, противник все же не чувствовал себя спокойным. В мае 1942 года для гарантии он произвел массовую постановку неконтактных магнитных мин в Невской губе, на фарватерах и рейдах Кронштадта. В течение нескольких ночей вражеская авиация сбросила в районе Кронштадта около ста пятидесяти магнитных и акустических мин. И лишь отличная организация противоминной обороны базы позволила нашим подводным лодкам выйти в море в намеченные сроки. Специальные наблюдатели следили за каждым самолетом, засекали место падения каждой сброшенной им мины. А затем уже тральщики, работая днем и ночью под вражескими обстрелами и бомбежками, расчищали фарватеры.

25 мая в боевой поход отправилась первая подводная лодка. Это была «Щ-304». Интересна ее история. В те годы, когда Советская страна по зову Коммунистической партии приступила к строительству большого флота, над которым сразу же взял шефство неутомимый комсомол, поэт Владимир Маяковский обратился к комсомольцам столицы: давайте соберем деньги на подводную лодку. Молодые москвичи горячо откликнулись на призыв своего любимого поэта. Необходимые средства были собраны, лодка построена, и имя ей дали «Комсомолец», а первый экипаж ее целиком состоял из представителей столичной комсомольской организации.

«Комсомолец» — подводная лодка типа «Щ» — по своему проекту сродни нашему кораблю. Да и по возрасту они одногодки. Шло время, люди на лодке менялись, по энтузиазм, который принесли в ее отсеки первые комсомольцы, передавался, как эстафета. И все мы, провожая «Щ-304» в первый поход 1942 года, были уверены, что дружный экипаж во главе с командиром Яковом Павловичем Афанасьевым с честью справится с любым делом.