– Жаль, – фыркнул огненный король.
– И никак не связано с сексом.
– Нельзя ходить в девках до старости, в доме милосердия не поймут.
– Я серьезно. И это не должно быть связано с нарушениями закона или серьезными нарушениями правил школы, за которые меня могут выгнать.
– Шторм, ты только что выиграла конкурс «Зануда года». Мне доставать дело?
– Доставай!
– Тогда работай. И не лезь, пока я не разрешу. Это не так уж просто для проекции.
Легко сказать! От нетерпения я ерзала на месте и никак не могла сосредоточиться. Растерянно перекладывала конверты из одной стопки в другую, по три раза сверяла имена из списка с отправителями.
Кейману, как директору школы, писали самые разные люди. Я думала, будет большая часть писем от родителей, но, к собственному удивлению, обнаружила себя сидящей перед огромной стопкой писем от частных лиц. И мне предстояло решить, что из этого показывать Кейману, а что нет.
«Уважаемый магистр Крост! Мое имя – Клер Деннер, я – корреспондент газеты «Правда Штормхолда», направляю вам официальный запрос на интервью».
Вот как Кейман относится к интервью? Полагаю, что никак.
«Господин Крост! Настоящим сообщаю, что мной отправлена жалоба Его Королевскому Величеству в связи с опасными выбросами вредной магии в районе вашей школы. Из-за таких выбросов я не могу спать, а…»
– Так, ясно, это осеннее обострение, – бормотала я.
А потом подавилась воздухом, вчитавшись в строки еще одного письма.
«Вы и только вы, магистр Крост, достойны называться убийцей. Человек, не сумевший защитить наше будущее, наших детей, должен идти на эшафот, а не на прием к королю…»
И таких писем было просто гигантское количество! Люди обвиняли Кеймана, школу, преподавателей, проклинали тех, кто отправил адептов школы на верную смерть. Казалось, толпа была готова растерзать всех причастных и непричастных. А Кейман, похоже, стеной стоял между обезумевшим народом и ни в чем не виноватыми… нами.
Ну или виноватыми.
Меня окатило таким стыдом, что я почти сорвалась с места, чтобы дать Бастиану отбой. И только я решилась оставить в покое идею влезть в личное дело Аннабет, как огневик появился посреди приемной.
– Готово. Дело на столе, но его нужно вернуть очень быстро, чтобы Крост не заметил. Иди, тебе стоит взглянуть, даже несмотря на то что ты не умеешь читать.
Я закатила глаза – Бастиан оставался верен себе и своему острому языку. Но в кабинет все же вошла. Мешкая, осторожно ступая по мягкому ковру, будто боясь, что сейчас выскочит Кейман и как следует даст мне в лоб.
Но никого, кроме нас с Бастианом и небольшой темно-серой папки с бумагами, в коридоре не было. Затаив дыхание, слушая стук собственного сердца, я села за стол и вчиталась в прыгающие буквы. Сейчас даже дислексия не могла заставить меня отказаться от чтения.
– Ну и что здесь интересного? Аннабет Фейн. Родители неизвестны, контакты приюта… что?
Непонимающе я посмотрела на Бастиана.
– Листай.
Характеристика из приюта, результаты инициации, рекомендации Совета магов… о, а я бы с удовольствием взглянула и на свои. Правда, вряд ли Бастиан согласится достать еще одно дело.
– Рекомендуется естественная магическая среда с элементами здоровой конкуренции, – прочитала я. – В друзья следует определить адептов смежных факультетов. Ожидания от обучения: оценки «удовлетворительно» и «хорошо». Ого, даже по оценкам и друзьям есть рекомендации. Так, характеристики преподавателей и… это еще что такое?
Сначала я не поверила собственным глазам. Перечитала трижды, даже вышла на свет, держа в руке небольшой квиток.
– Я думала, Аннабет учится на бюджете, – потрясенно произнесла я. – Вернее, на стипендии или как-то так. В качестве одаренной адептки.
– Как будто не видно, что если у нее и есть одаренность, то альтернативная. Вот и ответ, Шторм. За твою Фейн платит Ленард. А почему незнакомый человек будет платить за голодранку в элитной школе?
– Только потому, что он ее отец, – закончила я. – Надо же! Ничего общего… Но почему он не рассказал ей?