Дементор опять захрипел, и подрывник понял, что враг пытается воздействовать на Хинату. Отчего-то это разозлило ещё больше, и Дейдара, отобрав у девушки пустой свиток, который та крепко сжимала в подрагивающих руках, сам запечатал в нём обездвиженного дементора.
— Давай второго, — сказал Дейдара, требовательно протянув руку.
— В-вот, — Хината подала ему ещё один свиток.
Не глядя на неё, Дейдара быстро убрал оба свитка в сумку. Он прямо-таки кожей чувствовал исходивший от девушки страх и спросил, решив окончательно всё прояснить:
— Что ты видишь, когда они рядом, мм?
Хината вздрогнула и поспешно опустила глаза.
— Я?..
— Что вижу я, ты знаешь, — Дейдара постарался говорить холодно и с лёгкой угрозой, тоном, какой обычно использовал его напарник, когда хотел незамедлительно получить ответ. — Ну?
— Родных, — после паузы ответила Хината негромко, — и других близких мне людей. Они отворачиваются от меня, потому что я слабая.
Дейдара недоверчиво покосился на неё, но по выражению её лица понял, что девушка говорит правду.
«Боится своей слабости, — он усмехнулся. — Какая знакомая проблема».
— Не такая уж ты и слабая, раз первая из коноховцев решилась на сотрудничество с нами, мм, — как можно более непринуждённо заметил Дейдара.
Хината, наконец, подняла на него взгляд. Кто бы мог подумать, что в глазах, заключающих в себе силу одного из трёх легендарных додзюцу, способно отражаться столько искреннего облегчения и робкой благодарности?..
Чаще всего по отношению к нукенинам люди испытывают всего два вида чувств: страх или ненависть (ну, или оба сразу). Порой ещё к ним добавлялось презрение. Но эта девчонка не ненавидела его, не презирала, да и перестала уже бояться полноценно, хоть и продолжала опасаться в какой-то мере. Самая пугливая и робкая из тройки коноховцев, почему Хината была так уверена, что опасный террорист, по воле случая и магов ставший временным напарником, не причинит ей вреда? Вот даже сейчас, когда они одни посреди какой-то хреновой равнины, а вокруг на многие километры ни души — Дейдара мог бы, если бы захотел, сделать с девчонкой всё, что угодно. Так какого ж чёрта он просто стоит и играет с ней в гляделки?..
«Нет-нет, — мысленно фыркнул он. — Хоть я и отступник, даже у меня рука не поднимется на этот образчик невинности и доверчивости. И она, похоже, это понимает…»
От раздумий Дейдару оторвало ощущение лёгкого покалывания чужой чакры на указательном пальце правой руки, который обхватывало акацуковское кольцо. Благодаря этим кольцам, особенным у каждого из Акацук, члены организации при большом желании могли общаться между собой на расстоянии. Ещё для этого, правда, нужно было, чтобы в теле того, с кем хочешь связаться, была твоя чакра, но они с напарником порой делились друг с другом энергией, поэтому с этим пунктом проблем не было.
«Алло, я вас слушаю».
«Прекрати паясничать, — прозвучал в его голове холодный голос Сасори. — Где тебя носит?»
«Как будто вы сами не знаете, Данна! На разведке мы, ловим ваших дементоров. Вот, кстати, уже взяли двоих, мм».
«Возвращайтесь», — коротко приказал Сасори и разорвал связь.
Дейдара недовольно фыркнул — вот всегда напарник так.
— Нас уже потеряли, — сказал подрывник Хинате, которая с удивлением наблюдала за ним. — Мысленная связь, — он постучал пальцем по кольцу.
— Тогда, наверное, стоит поторопиться.
— Это да, — согласился Дейдара, прекрасно знавший, что лучше не заставлять кукловода ждать.
Когда шиноби вошли в дом Блэков, их окружила звенящая тишина; лишь со стороны кухни доносились приглушённые голоса, но о чём шла речь, разобрать было невозможно.
— Наконец-то.
Дейдара повернулся к напарнику; благодаря годам совместной работы его чакру он ощущал не хуже, чем собственную, поэтому уловил её, едва войдя в дом. Хината же, не заметившая кукловода, легко вздрогнула, когда он подал голос.
— Почему так долго? — спросил Сасори, медленно поднимаясь со ступеньки лестницы, где сидел, просматривая какие-то свои записи; в тоне марионеточника не было особого недовольства, и это в определённой мере порадовало Дейдару.
— А вы, Данна, что же, прямо на пороге нас встречаете, мм?
— На собрании скучно, — отозвался Сасори, пожимая плечами. — Итачи потом расскажет вкратце самое интересное.