— Мы её создали.
Джирайя повернулся на голос — в дверях стоял Яхико. То есть, то, что раньше было Яхико — теперь они называли это Пейн.
— Создали? — до Джирайи дошёл смысл его слов. — Нагато, только не говори мне, что их Лидер это…
— Конан, оставь нас, — проигнорировав его, Пейн обратился к куноичи. Та сдержанно кивнула и вышла, прихватив с собой поднос с опустевшей тарелкой. — Пришло время поговорить, сенсей.
— Ну давай, — сев поудобнее, Джирайя устремил внимательный взгляд на ученика.
— Вам что-нибудь известно о причинах произошедшего у храма?
— Нет, — он отметил, что вопрос был задан равнодушно, словно бы ответ на него был заранее известен Нагато.
— Но Коноха до сих пор пытается решить эту загадку?
— Да.
— Безуспешно.
— Как и вы.
Пейн прищурился.
— Что ж, раз вы не можете быть нам полезны в этом деле, поговорим о другом, — его Риннеган сверкнул в полутьме комнаты. — Что вам известно о Шарингане Хатаке Какаши?
Вопрос был неожиданным, и Джирайю он очень насторожил. «Неужели после исчезновения Итачи он решил обзавестись новым Шаринганом? Но почему Какаши, а не Саске?..»
— Молчанием вы ничего не добьётесь, — сказал Нагато, видя, что Джирайя не торопится отвечать; дверь вновь открылась, и вошёл ещё один Пейн. — Нингендо, — он указал на вошедшего, — обладает способностью читать мысли людей, вытягивая при этом из них душу, так что я в любом случае узнаю то, что мне необходимо.
«Как я и опасался, — нахмурился Джирайя; перед его мысленным взором возникло лицо Наруто, пропавшего вместе с тремя нукенинами, как никогда нуждавшегося в помощи. — Но позволить убить себя я не могу».
— Об этом я тоже почти ничего не знаю, — сказал он, чувствуя отвращение к самому себе. — Только то, что Какаши, хоть и не является Учихой, великолепно освоил их додзюцу и даже смог пробудить Мангекью.
— Как выглядит его Мангекью Шаринган?
Джирайя удивлённо вскинул бровь — этот допрос становился всё страннее и страннее.
— Тебе на словах объяснить или нарисовать?
Впрочем, Нагато пропустил колкость мимо ушей и протянул ему небольшой лист бумаги, который всё это время держал в руке.
— Это он?
Бросив на него новый удивлённый взгляд, Джирайя посмотрел на бумагу. Там карандашом был нарисован глаз с Мангекью Шаринганом — точно таким же, какой был у Какаши.
— Ну? — Нагато позволил себе проявить нетерпение; оба Пейна пристально смотрели на Саннина, внимательно следя за малейшими движениями его лица.
— Да, это он, — нехотя признал Джирайя, понимая, что врать бесполезно. — Но откуда?..
— Вас это никоим образом не касается, — отрезал Нагато. — Кто дал Какаши этот Шаринган?
«Почему это его так волнует?»
— Странный вопрос, Нагато. С чего это тебя интересуют такие вещи?
— Вы просто не понимаете, насколько это важно, — отозвался Нагато очень серьёзно. — Итак?
Что-то в его тоне и взгляде заставило Джирайю поверить в то, что эта информация действительно нужна Нагато. В Саннине вновь поднялось то чувство заботы, беспокойства об учениках, которому он так и не научился противостоять; он всегда был привязан к своим ученикам так сильно, что не мог не волноваться об их интересах, причём зачастую куда больше, чем о собственных.