— Эти глаза… Яхико, откуда они у тебя?
— Я не Яхико, сенсей, — в этом разговоре не было никакого смысла, но Нагато почему-то не хотелось, чтобы Джирайя считал, что перед ним второй его ученик. «Наверное, потому что Яхико бы никогда не опустился до того, что намерен сделать я», — подумал он, посылая чакру в тела других пяти Пейнов; те тут же открыли глаза и, покинув хранилище, поспешили на поле предстоящего боя.
— Нагато?! — по его голосу Нагато понял, что учитель боится, но не стоящего перед ним шиноби, а правды, которую он предполагал. — Почему в этом теле? Что ты сделал с Яхико?
— Яхико мёртв, — голос не дрогнул, и он был этому рад. — Как и Нагато. Теперь мы — Пейн.
Джирайя снова нахмурился, но быстро взял себя в руки.
— Как бы ты там себя ни называл, — вокруг него стала концентрироваться мощная чакра, — на тебе этот плащ, а значит я должен захватить тебя и допросить.
— Вы думаете, это будет так легко?
Джирайя не ответил; вместо этого он выстрелил в противника своими затвердевшими и принявшими форму сенбонов волосами, а сам отскочил назад, за пределы перелеска. Прежде, чем иглы достигли его, Тендо воздел руку.
— Шинра Тенсей.
Иглы застыли в воздухе перед ним на несколько мгновений, а затем упали на землю, и Тендо бросился вперёд. Однако он немного опоздал — Джирайя успел сложить печати и призвать огромную жабу, вооружённую не менее огромной двойной булавой и щитом. Саннин обменялся с жабой несколькими короткими фразами, которые Нагато за дальностью расстояния не расслышал, но стоило ему приблизиться — и гигантское оружие тут же обрушилось на него. Пейн отскочил в сторону, увернулся от новой атаки, ещё от одной, успев при этом заметить, как бывший учитель вновь складывает печати.
— Катон: Дай Эндан!
Огромный снаряд пламени стремительно нёсся на Тендо; отступать было уже поздно, а Шинра Тенсей эту технику отбить попросту не сможет…
Когда огненный поток иссяк и немного развеялся оставленный им дым, Джирайя, стоявший на голове жабы и с надеждой вглядывавшийся в завесу, различил на том месте, где всего несколько мгновений назад стоял противник, шесть пока ещё нечётких силуэтов. Налетел ветер и унёс дымовое облако — и Саннин непроизвольно вздрогнул, увидев шесть шиноби в чёрных с красными облаками плащах Акацуки, разных внешне, но похожих своими ярко-рыжими, как когда-то были у Яхико, волосами, огромным количеством пирсинга и глазами, сиреневыми, с рисунком в виде кругов на воде, расходящихся от зрачка.
— Что за?.. — пробормотал Джирайя, хмурясь.
— Настоящее сражение, — произнёс Тендо, перед которым с выставленными вперёд руками стоял Гакидо, полностью поглотивший огненную технику противника, — начинается теперь, сенсей.
— Это конец, — негромко сказал Тендо.
Это действительно был конец. Битва была долгой и тяжёлой, однако даже Джирайя не смог справиться с мощью шести путей Пейна. Теперь они стояли над ним, поверженным и израненным, потерявшим сознание, и сделать осталось лишь одно.
Из рукава Тендо выскользнул длинный кол из тёмного металла.
— Подожди, Пейн! — Конан, чью чакру он ощущал поблизости уже с середины битвы, покинула своё укрытие и подошла к Лидеру.
Нагато удивлённо посмотрел на неё; подруга с ним спорит?
— Не стоит его убивать, — продолжала тем временем Конан, останавливаясь между Тендо и лежащим на земле без сознания учителем. — Он может обладать ценной для нас информацией.
— Конохе ничего не известно о случившемся у храма, Конан, — возразил Нагато, но действовать всё же не спешил.
— Это тебе Тоби сказал?
Сначала остановила его, а теперь проблески сарказма в обычно бесстрастном голосе? Нет, с этим днём определённо что-то не так. Но всё-таки, как же давно Конан не перечила ему, не доказывала свою точку зрения, не защищала от него кого-то. Как давно она не была такой, как раньше, до смерти Яхико. Ради такого случая можно и…
— Хорошо, — Пейн кивнул и убрал оружие. — Мы забираем его.
Глава 6. Отпуск в окопах
На улице стояла кошмарная жара, которую не мог умалить лёгкий ветерок, шелестевший песком, перебиравший его, изменявший форму барханов на побережье. Неподалёку, всего в каких-то метрах трёхстах, шумело море, призывно, маняще, но Наруто вынужден был продолжать изнывать от жары, пока что лишь мечтая об отдыхе.
— Терпи, — негромко шепнула ему Сакура, видя, что друг на пределе.
— Это несправедливо, Сакура-чан! — воскликнул он, мученически глядя на девушку. — Почему насчёт дома пошёл договариваться этот, а нам тут сидеть, даттебаё?!
— Потому что из нас четверых он единственный по местным меркам совершеннолетний, — терпеливо ответила Сакура, хотя и сама была явно не слишком рада нынешнему положению вещей.