— Мне одному кажется, что этот день какой-то немного странный? — поинтересовался я у друзей, выдержав небольшую паузу.
— Бывали деньки и постранней… — неожиданно сообщил Макс.
Я медленно развернулся к нему и долго сверлил его непонимающим взглядом. Какое-то время Макс не замечал меня, продолжая выпутываться из плена парашютных строп, но затем приметил мой взгляд и поспешил внести ясность:
— Как-то я пришёл к другу в гости фильм посмотреть. Нам тогда лет по тринадцать было. В фильме мата дохуя, и дома мне такое смотреть нельзя было: у нас тогда бабушка жила, всегда дома сидела, а телевизор в гостиной стоял, где она тусовалась, и её бы инфаркт разъебал, услышь она, как в этом фильме нигеры разговаривают. Короче, сидим с корешем — фильм смотрим, а потом меня на хавчик пробило. Пошёл я на кухню, стал бутик себе делать. Стою, значит, намазываю кусок батона плавленым сыром, и тут заходит мамка друга моего. Толстая, пиздец, — на ветчину похожа, такую, знаете, верёвкой смотанную. Подходит ко мне и говорит томным голосом: «Не надоело тебе силы на хлеб тратить?». Я не понял, о чём она базарит вообще: «Нет, — говорю, — не надоело.» А она нож у меня забирает и говорит: «Ты, Максимка, парень хороший, но туповатый.» Ну и, короче, из кухни ушла. Я в комнату возвращаюсь и, разумеется, корешу сообщаю, что мамка у него какая-то странная. А он мне говорит: «Так нету у меня мамки — она с батей развелась и в другую страну улетела, уже лет семь как»…
Какое-то время я продолжал задумчиво смотреть на друга.
— Это и правда очень странная хуйня, — вынужден был признать я. — Может, это призрак какой был?
— Да не, — пожал плечами Макс. — Это соседка ебанутая оказалась, с первого этажа. В новостройке дело было: застройщик закупил партию бракованных замков на весь дом — все ключи одинаковые оказались, в итоге баба эта по квартирам ходила и пиздила кухонные приборы, — ёбнутая была. Потом, когда замки поменяли, она магазин ограбить решила, но всё не по плану пошло, и она охранника ножом пырнула. Оказалось, кстати, этот тот самый нож, который она у меня тогда спиздила — его после окончания следствия другу моему вернули. В итоге бабе этой семь лет дали. Может, и вышла уже… Одного в толк до сих пор не возьму… Что она имела в виду под фразой: «Не надоело тебе силы на хлеб тратить»?
— Может, трахнуть тебя хотела? — предположил я. — Но давай позже обсудим, сейчас есть темы и поважнее. — Я перевёл внимание на Олега с Асимом: — Пацаны, так вы, получается, оба бога видели?
— Да, — мрачно кивнул Олег.
— Странно это… Мне кажется, «Ветеран» из бургерной нас газом каким-то траванул…
— Никакой это не «Ветеран», — сообщил Олег. — Он Бог. Это он мне по яйцам дал…
— Бог? — не понял я. — Этот старикан?
— Да, — кивнул Олег. — Он Марс — Бог войны…
— Вот же ж пиздец… — я принялся массировать виски. Кажется, у меня начиналась мигрень от всего того пиздеца, что на меня свалился за последние полчаса… — Пацаны, если бы мы были героями книги, то я бы сказал, что её автору было пиздец, как похуй на завязку его злоебучей книги… «Ветеран» открыл бургерную, а потом телепортнул нас хуй знает куда, потому что он Бог войны… Охуеть, блять, сценарий… Вот скажите: нахуй «Ветерану» бургерная в торговом центре? И почему он сам стоит за кассой, обвешанный орденами? Это только мне показалось странным?
— Ну, может, такая концепция, — пожал плечами Макс, который наконец выбрался из верёвочного плена и теперь оттряхивал от земли спину Асима. — Бургерная для солдат и всё такое.
— В торгово-развлекательном семейном центре? — скептически поднял бровь я. — В этом ТЦ бывают только семьи с детьми да студенты. В городе нет ни одной, блять, военной части или другой, связанной с солдатнёй, поеботы. Вы хоть раз видели хотя бы одного посетителя в этой бургерной?
— Нет, — признался Макс.
— И я не видел, — согласился Олег.
— А ведь эта бургерная там уже года три, — напомнил я. — И я никогда не видел там ни одного покупателя. И вот скажите мне: как он оплачивает аренду, мясо, булочки, овощи, и другую хуету, если у него нет прибыли?
— Так зачем ему мясо и прочие расходники, если нет клиентов? — заметил Макс.
— А если придут? — парировал я. — Попросит подождать, пока он в магазин сбегает? Бред же… Значит, один хуй, приходится держать запчасти для точива про запас. А они имеют свойство портиться…
— Может, у него пенсия большая? — предположил Олег. — И ему просто нравится стоять за кассой и сверлить всех злобным взглядом. Вот и работает до сих пор — кайфует. Всяко лучше, чем дома сидеть и флешбеки ловить про горячие точки…
— Аренда ему обходится тысяч в двести, — начал считать я. — Плюс комплектуха на бургеры — ещё штук пятьдесят минимум. А ведь надо, ко всему прочему, и жить на что-то, семью кормить, за квартиру платить, услуги психиатра оплачивать. Думаешь, у вояк бывает пенсия в триста тысяч?
— Слушай, Владян, мне неожиданно в голову пришло, — ворвался в мои расчёты Макс. — А нам не похуй вообще? Ну в смысле, какое нам дело до того, Бог он войны или волшебник… Надо как-то выбираться отсюда…
— А ведь действительно, — почесал в затылке я. — Идёт он нахуй. Нам надо вернуться в родной город, вот только… Где мы, блять, вообще?
Глава третья. Спасибо матери с отцом, что я родился пацаном
Глава третья. Спасибо матери с отцом, что я родился пацаном
— Чё это вообще такое? — я с нескрываемым отвращением смотрел на раскинувшуюся перед нами…
— Деревня, — пожал плечами Олег. — Похожа на ту, в которой я рос. Тока понавороченнее… Посёлок городского типа, или райцентр, или типа того…
Мы стояли на холме и смотрели на деревню, поджидающую нас внизу. Куча деревянных домов, раскиданных так хаотично, словно Господь Бог случайно высыпал их из своего кармана, хотел было поднять, но потом махнул рукой и сказал: «А, хуй с ним…». Тут же были огороды, сараи (хотя, возможно, это были дома менее состоятельных жителей), тут и там бегали курицы, свиньи, козы…