Грешник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бутч расчехлил черный кинжал, не представляя, где находится Зи, они разделились, когда он сиганул за этим ублюдком. Брат, конечно, сумеет за себя постоять, и подмогу уже вызвали. Но он бы предпочел держаться вместе.

Вскоре показался угол, и лессера, когда тот поворачивал, занесло на масле, разлитом на асфальте, он потерял равновесие и полетел вниз. Бутч увидел в этом хорошую возможность. Прыгнув в воздух, он выставил кинжал, целясь лессеру в затылок. Прицел был безупречным. Траектория — совершенной. Попадание…

Ни к черту, потому что лессер чересчур рано потерял баланс и рухнул наземь.

Бутч, пролетая над лессером, грустно проводил взглядом затылок, в который ранее целился… и вспомнил, что говорили о джипах на льду. Полный привод не означал мгновенную остановку на все четыре колеса, и это же было справедливо для почти трехсот фунтового вампира, оказавшегося в воздухе.

Выгнувшись в полете, он сгруппировался и выбросил ноги так, чтобы они послужили носом его пьяного корабля. Маневр не сбавил скорость, но позволял приземлиться на ноги и руки.

По задумке.

Если бы он не в вмазался в брошенный и разобранный на запчасти автомобиль.

Капот заставил его раздвинуть ноги в продольный шпагат, левая нога ушла на север, сбивая эмблему «Крайслер» с решетки радиатора, правая двинулась на юг и застряла под передним спойлером. Мошонка приняла на себя основной удар, превращая его голос в звонкое сопрано, он взял ноту Си на семь тысяч октав выше, чем способен любой мужик, не имеющий отношения к опере.

Когда его «О Соле М-м-мать твою»[17] пронеслось по переулку, лессер вскочил на ноги. Короткое мгновение они тупо смотрели друг на друга. Сложно сказать, кто удивился сильнее, но вскоре стало ясно, кто быстрей включил первую передачу. Спиди Гонщик со своим падением в нужный момент не стал отсиживаться на месте. Он рванул мимо Бутча, рассевшегося на капоте.

Застонав, Бутч хирургически соскреб яйца с машины и снова бросился за лессером. От боли скручивало желудок и слезились глаза, и приходилось ставить ноги колесом, словно ковбою, что провел верхом три года и только слез с лошади. Но он быстро приноровился, сама мысль, что этот лессер мог оказаться последним, заставила его перебирать ногами быстрее, чем нравилось его промежности.

С другой стороны, судя по ощущениям внизу? Ему предпочтительней лежать на диване, примотав пачку замороженной фасоли к яичкам.

Еще один угол, и на одной силе воли он снова начал сокращать расстояние. В этот раз он не станет рисковать детородными органами. Когда добыча оказалась в зоне видимости, Бутч решил отказаться от фокусов из «Матрицы». Он просто нагнал его, оказываясь настолько близко, что тлетворная вонь била прямо в нос, а пыхтенье лессера звучало также громко, как и биение собственной крови в ушах.

Он выбросил локоть и спеленал врага, выполнив локтевой захват вокруг горла, сжимая свободной рукой запястье, сделав рывок всем телом и отрывая лессера от асфальта и заваливая наземь. Отточенными движениями Бутч взял верх уже на земле, забираясь сверху, обхватив затылок ублюдка и со всей дури приложив мордой об асфальт.

А потом он обнаружил, что выронил кинжал.

Выдернув второй, он схватил лессера за короткие волосы, оттянул голову назад и вспорол ему горло от уха до уха.

Немертвый обмяк, и Бутч отпустил его и скатился в сторону, чувствуя отвращение от себя и этого неумелого боя. Когда убийца шмякнулся на асфальт, и послышалось бульканье, Бутч свесил голову, пытаясь восстановить дыхание. Погоня закончена, адреналин отступал, и место агрессии заняла боль в многострадальных яичках.

Склонившись, он извернулся и протянул руку, желая поправить мошонку… не помогло. Одно дело, когда проблема в эрекции, другое — если речь о яйцах-приготовленных-всмятку.

Он вернулся к убийце, когда смог. Ноги и руки все еще шевелились, и Бутч подумал о собаке во сне, которая преследовала воображаемых белок и кроликов, лапы подрагивали, но тело оставалось на месте. Также и тут. Но если он не позаботится о проблеме, то этот товарищ будет дергаться до скончания веков. Ну или пока на него не наткнется случайный прохожий и не вызовет 911.

И, рассекретив вампиров и Общество Лессенинг, даст начало апокалипсису.

Да, обе стороны согласились на полной конфиденциальности.

И на этой ноте Бутч заставил себя вернуться к делу. Протянув руку, он схватил нежить за плечо и перевернул его. Бульканье стало еще громче, и Бутч уставился на расквашенное лицо с широкой ухмылкой. Свеже нарисованный рот ниже подбородка сочился черной маслянистой кровью, но даже если вся жидкость вытечет из тела, оно все равно будет двигаться.

Было всего два способа заставить лессера исчезнуть. Первый — удар стальным кинжалом в грудину, лезвие должно войти в пустое пространство, где раньше находилось сердце. Хлоп, поп, ш-ш — и ты снова с Омегой… частица зла, когда-то помещенная в ранее человеческое тело, возвращалась в лоно создателя, включаясь в цикл переработки, чтобы затем обрести дом в новом сосуде.

Второй способ «убить» врага — тот, что приближал окончание войны, и он был доступен только Бутчу.

Убирая кинжал, Бутч поднял взгляд на паривший наверху вертолет, яркий луч прошелся мимо него и лессера. Нужно поторопиться. Он не станет рассчитывать на удачу, ожидая, когда вертолет вернется. С хрипом Бутч поместил руки по обе стороны от головы лессера. Потом наклонившись, согнув локти, встречаясь взглядом с немертвым. Сложно сказать, насколько лессер понимал происходящее. Он выпучил глаза как два блюдца, белки буквально сияли в темноте. Но в них не было жажды отмщения или злобы.

Это был откровенный ужас. Несмотря на то, что человечность покинула его, свойственный людям страх звучал очень громко.

— Ты не отправишься домой, — пробормотал Бутч. — Я спасу тебя. Даже если ты этого не заслуживаешь.

Хотя он не был уверен в этом.

Убийца пытался сбежать, когда у него был шанс. Он не напал. Не отбивался с оружием. Очевидно, что он не был тренирован, и он был один.

Бутч знал это наверняка — он чувствовал парней Омеги, и поблизости никого не было. Он знал это, потому что короткий отрезок времени сам был одним из них.

— Ты жалеешь о том на что согласился? — прошептал Бутч.

[17] «’O sole mio» (неаполит. «Моё солнце») — неаполитанская песня, написанная в 1898 году Эдуардо ди Капуа (музыка) и Джованни Капурро (слова). Впоследствии была переведена на множество языков, где стала известна под другими названиями.