— Я от многого отказываюсь с сегодняшнего вечера. — Син поднял биток и перекатил на ладони белый шар, стирая пятно синего мела. — С этим покончено.
И это были не просто слова. В нем произошли кардинальные перемены. С момента его превращения тальмэн всегда был внутри него, чудовище бродило у границ своего вольера, выискивало слабости, возможности для побега, прорехи в самоконтроле.
Не сейчас. Внутри него… воцарилась странная тишина.
Но он не онемел. О нет, чувства его не покинули. В груди поселилась непрекращающаяся тяжелая боль, до такой степени, что он с трудом дышал. Конечно, это была потеря Джо… и у него возникло чувство, что он будет оплакивать ее всю оставшуюся жизнь. Истинная любовь, в конце концов, принимала разный облик, но для всех она была вечной. Это постоянство в любой форме.
Особенно, когда ее теряешь.
— Ты уже поговорил с Кором? — спросил Ви.
— Да.
— Что он сказал?
— Не много.
— Что ты чувствовал, когда сообщил ему свое намерение?
Син уставился на идеально гладкую поверхность битка.
— Что есть, то есть.
— Тебя совсем не беспокоит, что он и твои кузены на войне без тебя?
— Ты пытаешься меня привести к каким-то выводам?
— Нет, я пытаюсь заставить тебя посмотреть чуть дальше своего носа. — Ви вышел из-за бара со стаканом «OJ» в руке. — Кстати да, я собирался найти тебя. У меня есть ответ на вопрос, который ты задал мне вчера. О твоей знакомой из Старого Света.
Син резко поднял голову.
— Ты нашел ее? Она здесь? В Новом Свете?
Слова вылетали быстро, словно пули.
Бриллиантовые глаза Ви прищурились, выражение его лица стало нечитаемым.
— Она переехала в 50-х. С мужем и детьми. Мальчик и девочка.
Син закрыл глаза и представил женщину, бегавшую по лугу вокруг дома своих родителей со своим братом-претрансом.
— Итак, она замужем. Кто ее пара?
— Аристократ.
Открыв глаза, он нахмурился.
— Скажи мне, что их брак по любви.
— Да.
Син вздохнул с облегчением.
— Это хорошие новости. Мне всегда было интересно, что с ней случилось. Если бы я верил в доброжелательного Создателя, я бы молился только о ее благополучии. Где она обосновалась?
— Здесь, в Колдвелле.
— Надо же. Ну хорошо. Она здесь в безопасности…