Оставалось только догадываться.
Дева шла медленно, будто ожидая другой исход этого вечера. Она не знала, увидит ли своего родного брата снова. Действительно, это мог быть последний раз.
Внизу он остановился, и она была вынуждена сделать то же самое.
Ты должна кое-что знать, тихо сказал Омега. Я сознательно никогда не преследовал Вишеса. Я с самого начала знал, что могу, и я точно знаю, что его смерть могла облегчить мое положение и существование. Но я отказывался вовлекать его.
Дева Летописеца посмотрел через перила. Должна сказать, это неожиданно.
В конце концов, он — семья. Мой кровный родственник через тебя. И это важно, как я уже говорил. Во мне есть немного твоего великодушия.
Моя тебе благодарность, тихо произнесла она.
Увы, это означает, что ты поставила себя в невыгодное положение зря, без причины. Тебе не следовало идти к Разрушителю и сажать те семена, что ты посеяла. Твои дети всегда были для меня под запретом.
Ей хотелось бы поспорить какое-то мгновение. Сказать, что выбор был бы иным, знай она о его скрытности. Но она решила сдержать враждебный настрой.
Спасибо, просто сказала она.
И на этой благодарной ноте, она отошла от Омеги, позволяя своему брату идти своей дорогой.
Ее брат был как осенняя оса, что ползала по подоконнику, купаясь в лучах уходящего лета, не подозревая или не желая верить в смерть, что скоро придет и уложит его на спину, лапками кверху, и все движимое станет неподвижным.
Вот только за жалом надо было обязательно следить.
Поэтому, она позволит ему мелкую победу, которую он так хотел.
У нее были проблемы гораздо большей величины. Она всегда находила утешение в Пророчестве Разрушителя, уверенная, что их ждет конец, как бы ни были велики потери и боль, что понесли ее творения от беспощадной руки ее брата.
Она никогда не думала о том, что в этом окончании будут последствия и для нее самой. Что, если брат был прав? Баланс должен был быть соблюден, и если уйдет он, что станет с ней?
Однако, возможно, она ошибалась насчет того, насколько неизбежно падение брата. Она никогда не предвидела таких событий.
Как бы ни были велики ее силы, до Отца ей было далеко.
Будущее ей не подчинялось.
И она никогда не думала, что настанет момент, когда ей, возможно, придется выбирать между собственным существованием… и жизнью ее творений.
Глава 40
Поезд раскачивался туда-сюда, эти мерные движения и далекий стук колес по рельсам — колыбельная, от которой у Джо потяжелели веки. Когда она в 8:18 утра поднялась на борт «Кейстоун Сервис» № 701 в направлении Гаррисберга[56], ей посчастливилось получить в свое распоряжение целый ряд сидений, пусть и ненадолго. Толпа людей направлялась на работу, поэтому вскоре ей пришлось положить свой рюкзак на колени, чтобы освободить место другому пассажиру.
Поездка длилась чуть более трех часов, и она могла бы отправиться на авто, но по пути прямого автомобильного маршрута был Нью-Йорк, и Джо предпочла миновать пробку в час пик.
Кроме того, было в поездах что-то волшебное. Она наблюдала, как меняется панорама по ту сторону широкого окна: высотные жилые дома, что сменили пригородные кварталы, когда они приблизились к Манхэттену; затем небоскребы; мосты Большого Яблока поднимались и опускались через Гудзон. Потом был спуск под землю, замедление и остановка под великим городом и обмен пассажирами на Станции Пэнн. Наконец, они снова двинулись в путь, воздух в вагоне пах нефтью и углем, когда они выезжали из подземных туннелей.
Снова яркий свет, отсутствие городского пейзажа за окном, деревья и трава Нью-Джерси всегда удивляли после бетонных джунглей Нью-Йорка.
Поезд прибыл на Станцию 30-й улицы вовремя, и Джо некоторое время сидела без движений, прежде чем схватить сумку и встать на ноги. Очередь на выход была небольшой, и, спустившись на платформу, Джо оглянулась по сторонам, горячее дыхание шипящего двигателя огладило ее волосы.
Следующее, что она осознала — как она выходит из квадратного здания с колоннами, своими рядами вертикальных опор на стеклянных панелях оно всегда напоминало ей федеральную тюрьму. Может, это сама Филадельфия ассоциировалась у нее с исправительной колонией.
Или, скорее всего, ее семья.
Она с телефона вызвала «Лифт»[57] и доехала до дома. Когда они с водителем остановились между каменными пилонами и проехали по переулку, парень за рулем посмотрел на нее в зеркало заднего вида своей «Тойоты Сиенна».
— Это резиденция? — Он покачал головой. — Ну, да ладно. Не мое дело…
[56] Га́ррисберг — столица американского штата Пенсильвания и административный центр округа Дофин, на реке Саскуэханна, в 169 км к западу от Филадельфии.
[57] Lyft — Агрегатор такси, публичная компания из Сан-Франциско (штат Калифорния, США), позволяющая пользователям находить с помощью интернет-сайта или мобильного приложения водителей, сотрудничающих с сервисом, и готовых подвезти их за умеренную плату.