Он бил Шебалина, пока не обессилел. Задыхаясь от ярости и ненависти, поднялся и остановил Юрку:
— Все! На сегодня хватит! Добавим, если еще кого обидят!
Избитые лежали в снегу, уже не помышляя о сопротивлении, не столько уничтоженные побоями, сколько испуганные и потрясенные тем, что на них осмелились поднять руку! А Юрка, плача и ругаясь, подбирал из снега разбросанные и раздавленные в драке пироги с начинкой из красного брусничного варенья.
С того дня уже никто не подчинялся домогательствам Банщикова, Шебалина и их дружков, а если те затевали драку, наваливались на них всем скопом и спуску не давали.
Как недоставало Феде в его детские годы близкого, родного человека! Перед ним вырастали все новые и новые вопросы, на которые надо было давать ответы, а спросить, посоветоваться было не с кем: мать после второго замужества стала далекой, отчужденной.
И вот такого человека он встретил в интернате.
В класс вошел высокий, аскетически худой, болезненного вида учитель черчения и рисования… без правой руки! Пустой правый рукав был заправлен под широкий ремень, перехватывающий военную гимнастерку.
Как же он может рисовать без правой руки?
Левой?
Но на левой руке было лишь три изуродованных, обрубленных пальца!
Учитель остановился перед столом и молча оглядел класс темными, ушедшими в глубокие впадины глазами. Взгляд их был насмешливым и жестким: видно, он знал, что сейчас думают о нем дети, и это было ему неприятно.
— Я буду преподавать вам черчение и рисование. Зовут меня Иван Гаврилович Хоробрых, — твердым, четким голосом произнес он. — А теперь я расскажу, чем мы будем заниматься.
Изобразительные искусства — к ним относятся живопись, скульптура и зодчество — воплощают в образах зримый мир предметов. Но художник не рабски копирует то, что видит, а создает произведение искусства, в котором открывает еще непонятную людям суть вещей, истину и красоту. Ибо искусство, как говорил Маяковский о театре, это не отображающее зеркало, а увеличивающее стекло.
То, что говорил учитель, вряд ли могли понять слушавшие его дети из глухих сибирских селений, но, видно, он считал это очень важным и нужным и не хотел делать для них никаких скидок. На его сухом, обтянутом смуглой кожей лице у рта прорезались две глубокие складки, придавшие лицу вдохновенное и вместе суровое выражение неистового проповедника.
— Вы, конечно, не слыхали о величайшем немецком художнике Альбрехте Дюрере. Он жил четыреста пятьдесят лет назад и считался самым гениальным художником своего времени.
Учитель передал сидящим за первой партой ученикам несколько больших листов с репродукциями произведений Дюрера, которые тут же пошли по рукам.
— Славе его завидовали многие. Один художник — имя его в истории не сохранилось, потому что в искусстве остаются лишь имена мастеров, а имена подмастерьев предаются забвению, — вызвал Дюрера на соревнование: пусть каждый из них напишет картину, а жюри из самых знаменитых художников решит, чья лучше. Срок установили два года.
Соперник Дюрера, не разгибая спины, корпел все два года, написал огромную картину на мифологический сюжет с множеством человеческих фигур.
В назначенный день художники явились на суд. Соперник Дюрера свою огромную картину в массивной золоченой раме привез в карете. Когда картину увидели члены жюри, они сказали, что более прекрасное произведение создать невозможно. Они страшно удивились, когда Дюрер явился всего лишь с большим листом чистого картона под мышкой.
«Где же ваша картина, мейстер Дюрер?»
Дюрер прикрепил картон к стене и одним взмахом руки начертил на листе карандашом круг, а затем в его центре поставил точку.
«Вот моя картина!»
В этот момент учитель рисования и черчения обернулся к школьной доске и левой рукой мелом молниеносно вычертил огромную, во всю доску, окружность и точкой обозначил ее центр. Ученики смотрели на доску пораженные: самый придирчивый взгляд не мог обнаружить в ней никакой неправильности.
И это было сделано левой контуженной рукой!
Учитель повернулся к классу и продолжал:
— Члены жюри стали проверять чертеж — это была абсолютно правильная окружность! Призвали математиков и геометров. После долгих и тщательных измерений с помощью самых точных инструментов те доложили, что это математически точная окружность, но усомнились, что она сделана рукой человека, без циркуля или других чертежных принадлежностей. Дюрер был признан победителем.
Так художник своим гением из хаоса творит порядок и гармонию.
Конечно, из всех вас вряд ли кто-нибудь станет таким великим художником, как Дюрер. Но если я научу вас понимать искусство, привью любовь к прекрасному, я буду считать, что работал не напрасно.
После звонка ученики бросились к доске, циркулем проверили чертеж и снова удивились, насколько точно он был выполнен. Некоторые самонадеянно заявили, что сделать это очень просто, и стали пытаться повторить учителя, но их фигуры на доске лишь вызывали общий смех: они получались то эллипсообразные, то яйцевидные, а у некоторых были просто похожи на огурец или репу. Все убедились, что плавная, красивая окружность художника недостижима, и стали расходиться, задумавшись о необыкновенном, сверхчеловеческом мастерстве учителя. Они и не подозревали, сколько времени и упорного труда это стоило ему!
Федор до сих пор не знает, о действительном историческом факте рассказал тогда учитель или же то была одна из фантастических легенд, которыми обрастает жизнь великих людей, но с первого дня почувствовал глубочайшее уважение к однорукому художнику.