Лола и любовь со вкусом вишни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если они заметят, что Бетси уже клянчит новую порцию вафель, то, конечно, начнут раздувать из мухи слона. И все это на глазах у Макса.

– Нет! – Я одергиваю собаку.

– Ты с ней уже гуляла сегодня? – спрашивает Натан.

– Еще до того, как я начал готовить, – говорит Энди. – Пора бы выйти еще раз.

– Почему бы тебе не сходить с ней сейчас, а мы пока посидим с Максом? – спрашивает Натан. Естественно, это не вопрос, а очередной приказ.

Я бросаю взгляд на Макса. Он закрывает глаза, не в силах поверить, что они опять проделывают этот трюк.

– Но, папа…

– Никаких возражений. Ты хотела собаку, и тебе с ней гулять.

Одна из фраз Натана, которые бесят меня больше всего. Изначально предполагалось, что Райская Бетси будет моей собакой, однако вместо этого она всей душой привязалась к Натану, а на нас с Энди почти не обращает внимания. Мы просто с ней гуляем, кормим. Я беру совок, пакетики для экскрементов и поводок, собственноручно вышитый сердечками и матрешками, в то время как собака уже с боем рвется наружу. Настоящий берсерк.

– Да-да. Уже идем.

Я бросаю на Макса извиняющийся взгляд, и мы с Бетси выходим за дверь.

Наше крыльцо от тротуара отделяет двадцать одна ступенька. Куда бы вы ни пошли в Сан-Франциско, вам везде придется спускаться и подниматься по лестницам. На улице удивительно тепло, так что помимо пижамных штанов и пластмассовых браслетов на мне еще только коротенький топик. А также огромные белые очки в стиле Жаклин Кеннеди-Онассис и парик, превращающий меня в длинноволосую брюнетку, причем кончики волос выкрашены в изумрудный цвет. Ну и черные балетки. Настоящие балетки, а не плоские туфельки с одноименным названием.

Моя «Нью-Йоркская резолюция» запрещает надевать один и тот же наряд дважды.

Солнце ласково пригревает плечи. И неважно, что уже август, рядом с заливом температура почти не меняется в течение всего года. Здесь всегда классно. Сегодня я ужасно рада такой странной погоде, поскольку мне не придется надевать на свидание свитер.

Бетси писает на аккуратно подстриженный газон возле соседской лавандовой двери в викторианском стиле – она всегда тут писает, что я полностью одобряю, – и мы идем дальше. Несмотря на размолвку с родителями, я счастлива. У меня романтическое свидание с парнем, прекрасные перспективы на работе, а впереди еще одна неделя летних каникул.

Мы гуляем вверх и вниз по огромному холму, который отделяет мою улицу от парка. И почти сразу натыкаемся на корейского джентльмена в велюровом спортивном костюме, который радостно нас приветствует. Он занимается тай-чи[2] под пальмами.

– Привет, Долорес! Как прошел день рождения?

Мистер Лим – единственный человек (не считая родителей, когда они сердятся), который называет меня полным именем. Его дочь Линдси – моя лучшая подруга, они живут несколькими улицами выше.

– Здравствуйте, мистер Лим. Просто божественно! – Мой день рождения был на прошлой неделе. У первой среди ребят из всей параллели, и мне это нравится. Это придает мне некий флер взрослости. – Как идут дела в ресторане?

– Очень хорошо, спасибо. На этой неделе все спрашивают филе говядины по-японски. Пока, Долорес! Привет родителям.

Опять это имечко пожилой леди, в честь которой меня, собственно, и назвали. Моя прабабка Долорес Дикс умерла за несколько лет до моего рождения. Она была бабушкой Энди, да и просто потрясающей женщиной. Одной из тех, что носили шляпы с перьями и участвовали в протестных маршах, отстаивая гражданские права. Долорес стала первым человеком, которому Энди решился открыться. Ему было тринадцать. Они были очень близки, и после смерти бабушка завещала Энди свой дом. Тот самый, в котором мы живем, викторианский особняк мятного цвета в районе Кастро[3]. И который никогда в жизни не смогли бы себе позволить, если б не щедрое завещание Долорес Дикс. Мои родители довольно обеспечены, но по сравнению с соседями… Ухоженные домики на нашей улице с их причудливо декорированными карнизами и экстравагантными резными орнаментами просто кричат о «старых деньгах». То же касается и лавандового соседского домика.

Мое имя связано также и с этим парком, Парком миссии Долорес. И это не случайность. Прабабушку назвали Долорес именно из-за близлежащей миссии, которая, в свою очередь, ведет свое название от речки, а оно звучит так «Эройо Де Нуэстра Сеньора Де Лос Долорес». Что переводится как «Наша Леди Печального Ручья». А кто не мечтает быть названным в честь депрессивного ручейка? Плюс неподалеку проходит главная улица, которая также называется Долорес. Это даже немного пугает.

Лучше уж я буду Лола.

Райская Бетси завершает свой туалет, и мы направляемся к дому. Я надеюсь, что родители не слишком истязали Макса. На сцене он ведет себя дерзко, но в душе – полный интроверт, и выносить эти встречи для него не так уж просто.

– Раньше я думал, что даже с одним заботливым отцом справиться весьма трудно, – сказал парень однажды. – Но два? Твои папочки сведут меня в могилу, Ло.

Мимо проносится грузовик, и, как ни странно, мое хорошее настроение мгновенно сменяется беспокойством. Мы ускоряем шаг. Должно быть, Максу уже совсем невмоготу. Не знаю почему, но чем ближе я подхожу к дому, тем хуже себя чувствую. В голове прокручиваются жуткие сцены: мои родители так замучили Макса вопросами, что он решил, я ему больше не подхожу.

Во мне теплится надежда, что однажды, когда мы пробудем вместе уже достаточно долго – дольше одного лета, – родители наконец поймут, что он тот самый, мой единственный, и перестанут обращать внимание на возраст. Но несмотря на их нежелание видеть правду, родители не так уж глупы. Они поддерживают общение с Максом, понимая, что, если запретят нам встречаться, мы можем попросту сбежать. Тогда я перееду в его квартиру, устроюсь на работу стриптизершей или стану принимать наркотики.

И это станет роковой ошибкой.

Но сейчас я бегу с холма и тяну за собой Бетси. Что-то не так. Во мне зреет уверенность, что это конец: Макс ушел, не выдержав жарких баталий с моими родителями по поводу бессмысленности его жизни.

Но вот я наконец добегаю до своей улицы, и все встает на свои места.

[2] Тай-чи – один из видов китайских боевых искусств, а также популярная оздоровительная гимнастика.

[3] Район Кастро известен своим толерантным отношением к людям нетрадиционной ориентации. Помимо геев, здесь также часто селятся семейные пары без детей.