Берсерк забытого клана. Холод и тьма Порубежья: читать начало книги онлайн

Получается, что мне даже на службе в имперской армии нужны деньги. Это если я рассчитываю содержать боевого коня в надлежащем порядке. Хм-м… Чего ещё я не знаю, или о чём пока даже не предполагаю из армейских тонкостей в быту?

Оказавшись на пороге нашего родного вагона, я встал со своей ношей, невольно удивившись преображению Сивого. Чуть рот не открылся непроизвольно от удивления.

За то малое время, что я отсутствовал, Остапию помыли голову и даже торчащие лохмы отстригли. Вид ватажника начал стремиться к человеческому, так как и одежду ему почти всю сменили. Я вынул укороченный пиджак, типа куртки, и протянул его Элеоноре. Получил строгий кивок в знак благодарности и продолжил наблюдать за стайкой девушек, вертящихся вокруг смущённого мужичка.

Его уже практически подготовили. Даже его револьверы, до этого момента находившиеся где попало, уже размещены в кобурах на толстом ремне с гнёздами для боеприпасов.

– Надень-ка вот это, – скомандовала мелкая и помогла Сивому с пиджаком. – Отойди-ка вон туда, – добавила княгиня.

Остапий повиновался и прошёл к указанному месту, где стал виден всему коллективу нашего вагона. Тут он снова явился объектом всеобщего критического изучения, а я подумал, как же меняет одежда внешний облик человека.

Да… Сейчас этот ватажник выглядит почти джентльменом. Или даже не почти, а точно.

– Ну, что же, – Серафима приступила к подведению итогов по работе над преображением Сивого. – Теперь господин Остапий выглядит достойно…

Тук-тук тук!

Снаружи вагона постучали. Со стороны улицы, если точнее, а не со стороны тамбура.

Ефим отодвинул створку двери и мы увидели лицо нашего коменданта эшелона призывников. Не господина капитана-поручика Менгеля, а того, бывшего раненого, которого я спас от мучительной смерти. На его серьёзном лице промелькнула тень досады или даже вины, как мне показалось.

Однозначно могу сказать то, что подпоручик Воронцов Илья Никанорыч, точно расстроен. За его спиной стоят двое призывников. Один с поварским черпаком, а второй с приготовленной миской и ложкой. А ещё мы увидели сани с котлом и стопками разнокалиберной посуды.

Это что? Раздача казённой армейской пищи? Похоже на то. Но почему лица у всех недовольные? Мне даже тревожно становится, глядя на него…

Глава 7. Некоторые проблемы бывают и наруку…

Будучи всё ещё одетым в тулуп, а если точнее, то продолжая стоять с накинутой тёплой вещью на плечах, я спрыгнул к уважаемому коменданту. К нашему старшему по личному составу призывников, едущих в одном эшелоне с передислоцирующимися воинами, будущим усилением регулярных армейских формирований.

– Илья Никанорыч? – обратился я к уважаемому подпоручику. – Что-то случилось из разряда непоправимого? – проявил я участие к его проблемам, пока неизвестного характера.

Ожидая ответ, я присмотрелся к ёмкости на санках, пока закрытой крышкой. Похоже на то, что мои первые предположения о казённом питании правильные. Я так же отметил неуёмное желание помощников коменданта заглянуть к нам в вагон.

Однако, бдительный Ефим задвинул за мной створку двери, так как проявил беспокойство не только за наряжающихся дам, а ещё и за температуру в теплушке.

Что ни говори, а морозец уже ощутимо за нос кусает, и терять накопленное тепло не входит, как в наши, так и в планы старшего по вагону. Буржуйки, оно, конечно, хорошо, но очень уж медленно обогревают. Накладочка может случиться с дровами в пути-то.

Прежде чем начать отвечать, Илья Никанорыч осторожно взял меня под локоть и мы отошли от поскучневших ребят, явно расстроенных упущенными возможностями глянуть, что же у нас там такое намечается, в девичьем вагоне.

– Понимаешь, Феликс, – начал он и неожиданно смутился. – Могу я вас так называть? – уточнил он прежде, чем продолжить.

Я отреагировал утвердительным кивком, отметив для себя, что все вокруг проявляют некоторую осторожность перед тем, как допустить отклонения от положенных правил в обращении друг к другу.

– Да-да, конечно, – добавил я словесно, для убедительности, и дополнительного подчёркивания своей расположенности к доверительному общению.

– О-хох, Феликс. И с чего начать-то даже не ведаю… Да-а… – продолжил подпоручик со вздохом. – Беда у меня просто, с обеспечением этим, продовольственным. Да такая, что… Э-ээ, – он махнул рукой от отчаяния и покачал головой, выразив высочайшую степень раздражения. – Даже показывать благородным особам, и то страшно, ну… то, что сготовить и раздать всем обязан, – он опустил голову и в сердцах пнул ногой сугроб. – Тьфу, а не довольствие. Просто тьфу, у-у! – Илья Никанорыч не выдержал и откровенно сплюнул, не маскируясь и пренебрегая аристократическими манерами поведения.

Глядя на этого человека, умудрённого многолетним жизненным опытом армейской службы, я вдруг предположил, что подпоручику приходится прикладывать массу усилий, дабы не выразиться более крепкими словами. Довели коменданта… Довели.

– Илья Никанорыч, ну с чего же вы так расстроились? Да вы поясните, что там не так-то, с этим обеспечением, продовольственным, – я осторожно задал наводящий вопрос, заранее подготавливая себя выслушать что-то откровенное. – Вы… вы это, выговаривайтесь, не стесняйтесь.

А ещё я вспомнил недавнее общение с конюхом, на предмет подпорченного корма, и паззл начал сам собой потихоньку складываться в моей головушке.

– Да чего говорить-то, Феликс? – он выразительно встрепенулся, словно только и ждал от меня вопросов по наболевшей теме, и вскинул бровь. – Вот ты, к примеру! Дык, не поленился и денег не пожалел, чтобы самолично позаботился о пропитании себя и личного состава, – снова прозвучали отголоски моего несуществующего лидерства. – Вон, всё сам закупил. Да, к тому, и свежайшее да проверенное, хоть и немудрёное, для употребления знатью-то высокоблагородной! – завершил он с нотками и уважения, и некоторой зависти.

А я, например, пока так и не догоняю сути проблемы. Разве призывникам возбраняется самим приобретать что-то из продовольствия? Ну и пусть, что на первых этапах, пока армейская служба и не начата в полной мере. Или тут опять ограничения какие-то есть? Выходит, что есть.

– Мы со старшинами вагонов, да по-первости-то, сильно удивлялись, – продолжил изливать душу подпоручик. – Подумали, мол, а отчего это господин не через общую кассу закупается и без службы-то, ну интендантской? Да-а-а, Феликс, такое у нас было непонимание сперва-то.