По здравому рассуждению, Витя мог убить кого угодно. Конечно, скорее всего, это был мужик. Или зловредная женщина. А может, он убил собаку, которая на него напала?
Вскочив, парень проверил нож. Тот лежал в джинсовке и был совершенно чистым. Костяшки! Кулаки. Должны же остаться хоть какие-то следы! Оглядев руки, Витя следов не нашел. Раздевшись догола, он завертелся перед зеркалом. Ни синяков, ни царапин. Чисто. Все эти операции взволновали парня. Либо он сработал очень уж профессионально, либо... Второе «либо» никак не приходило на ум. Либо ибо. Конкретная неизвестность уложила Витю в кровать. Телефон лег рядом. Парень понимал, что надо звонить, но боялся. Решившись, он набрал номер кореша Вадяна.
Полминуты его оглушали гудки. Наконец в трубке раздался сонный голос:
— Ну чего?
— Вадян, пт.
— Витя, я сплю...
— Я быстро. Чё вчера было?
— Да ничё. Пробухнулись у «Агата» и по домам пошли.
— Я весь в крови проснулся. Махались с кем-то?
— Нет. Витя, давай потом поговорим...
— Откуда у меня тогда кровь?
— Не знаю. Ты с Игарой уходил. Ему позвони.
Сбросив Вадяна, Витя набрал Игару:
— Привет, Игорь.
— Какого хера, Витя? Семь утра!
— Да знаю, знаю. Мы с тобой вместе вчера домой шли?
— Вместе. Что случилось?
— Я в крови проснулся. Весь.
— Офигеть. Мы никого не били. Не знаю, где ты вляпался. Может, это не кровь?
— Кровь.
— Хм... Ты с Гусем у подъезда оставался, когда я ушел. Наверное, его и отмудохал.
— Гусь мусориться не будет.
— Не будет. Зайди к нему. Я правда не в курсе, где ты назехерил.
Витя сбросил вызов и долго сидел на табуретке в коридоре, щурясь на дверь. Выйти из квартиры было сложно. Вдруг там засада мусорская? Или труп? Гусь, например? Гусь был алкашом и ничтожеством (это не всегда синонимы). Сидеть за него Вите казалось особенно обидным. С другой стороны, лучше уж за Гуся зону топтать, чем за хорошего человека или, упаси Бог, женщину. Мысль о мертвом ребенке лежала на самом донышке Витиного сознания и тихо его разлагала.
Витя вышел из квартиры крадучись. Он жил на восьмом этаже, а Гусь на девятом. Следов «кровавой бани» в подъезде не обнаружилось. Перепрыгивая через две ступени, Витя взлетел наверх. Вдавил кнопку звонка. Он только вышел крадучись, а потом как бы бросился в омут. Дверь открыла тетя Галя.
— Чего тебе, Витя?
— Мне бы Сашку...
— В больнице Сашка. Ночью на «скорой» увезли.
Витя ощутимо вздрогнул. «Все-таки Гусь. Вот я урод!»
Парня накрыли противоречивые эмоции. С одной стороны, он был рад, что все прояснилось. С другой — Гуся было жалко.