Бестия вдруг растеряла все бешенство. Лицо ее за дымкой розового зеркала становилось все спокойнее и спокойнее.
— Прекрасно, Экстер, — почти ласково сказала она, — я немедленно возвращаюсь. И будь спокоен — Магистрат узнает о каждом твоем решении. Это если я не прикончу тебя при встрече! — последние слова она гаркнула во всю мощь легких. Связь прервалась.
Мечтатель отодвинул зеркало от себя дрожащими пальцами. Потер лоб и тронул белую чашечку нарцисса, который качался в вазе по соседству с огненной лилией. Нарцисс изумленно изогнул стебель, как будто хотел спросить: эй, тебе разве не нужно спасаться во весь дух? Мечтатель пожал плечами, вынимая перламутровую ракушку из верхнего ящика стола. Нужно было срочно перемолвиться парой слов с Оззом — на случай, если он уже узнал, в каком состоянии иномирец и когда тот сможет очнуться.
— Уверен, с ним можно будет договориться, — подбодрил Мечтатель то ли нарцисс, то ли себя.
Ведь тот, кто может ужиться с двумя шестнадцатилетними артефакторами, наверняка будет более или менее вменяемым? Хотя Бестия, наверное, предположила бы обратное.
* * *
Особый Зал, Провидериум был таким же, как и прежде: каменно-разноцветный, с закрытыми дверями вдоль стен и тремя столами. С потолка, от лепного золотого ириса, шел мягкий свет, так что окон не требовалось.
Гробовщика скрючило над центральным, луннокаменным столом. Он все не мог оторваться от браслета, лежащего перед ним, и только что-то бормотал себе под нос. Зеленые огоньки мерцали угрожающе, но тускловато.
Мечтатель остановился в дверях и полновесную минуту наблюдал это зрелище.
— Локсо, — наконец позвал он. — Сколько?
Вопрос он повторил раз пятнадцать, пока не появилась реакция. Но не обычный истекающий ласковым ядом тон Гробовщика, а раздраженное стариковское бурчание.
— Сколько ни есть — все наши. Всё не рассмотреть, уж очень наверчено. На поверхности пока шесть «голов», основная закавыка — в той, которая сводит с ума людей и во второй, притягивающей нежить.
Мечтатель двинулся было к нему, но был остановлен довольно грубо:
— Не суйся! На касаниях сильно фонит. Уже давно бы тут все с ума посходили, кабы не Рукоять!
Он кивнул на рукоятку клинка, которая лежала на том же столе.
Рукоять выглядела совершенно невозмутимой, древней и слегка истертой — и лишь артефактор ощутил бы, взглянув внутренним зрением, поток то ли магии, то ли артемагии — чистый, как ключ. Сбивающий и путающий темные кольца артемагии, которую разворачивал браслет.
— Быстро пробуждается, чтоб его… — бурчал Гробовщик. — Фелла будет скоро?
— Я связался с ней, и… — голос директора напрягся и едва заметно задрожал. — Она… постарается.
Гробовщик чуть слышно фыркнул, приближая свой корявый нос к браслету.
— А на третьей-то как наверчено! Что? Долго она орала на тебя, когда ты обрисовал ей триумфальное возвращение?
— Я связался с ней полчаса назад, — уклончиво и очень грустно отозвался директор.
Гробовщик закряхтел, потыкивая браслет немилосердно скрюченным пальцем.
— Иномирец сдох?
Локоны парика директора слабо качнулись — туда-сюда.
— Озз говорит, что последствия могут проявиться позже, но пока все его диагностические артефакты говорят об одном: разум не повреждён, только отключён из-за контакта с такой массой магией, — он помолчал, — Озз полагает, что перед нами бездник.
Кряхтение от бело-лунного стола приняло вопросительный характер.
— Ах да, термин довольно новый… Хотя и исследованию менее двухсот лет. Понимаешь, кое-кто из Приласса написал об этом пару трактатов, и наши экспериментаторы просили их заказать, так что я невольно ознакомился — и могу сказать, что это довольно… поэтично.
— Чи-и-иво-о? — уж совсем не по-стариковски спросил Гробовщик, который попытался объединить в сознании трактаты, экспериментаторов и поэтичность.
— Люди, Локсо, — кротко пояснил директор, — потомки магов, рождённые не-магами — частые случаи. И через несколько поколений у таких людей проявлялись иногда потомки… с необычной устойчивостью к магии.
— Теория потенциалов, и ты туда же, — фыркнул Гробовщик и снова прилип к браслету. — Ей лет пятьсот, её отстаивал прошлый Синий Магистр — мол, ничего у меня сынок не человек, он потенциальный маг!