— ?
— Щит в помещении. Каждый из участников совета в зале защищен мощным артемагическим щитом, который замкнут на стулья. Активируется при попытке ударить боевой магией. Пришлось… э-э… добавить это после нескольких неудачных педсоветов. Это нечто вроде гарантии, что все могут достойно высказаться. Неудачи после первых ударов могли заставить Магистров хотя бы выслушать то, что я собирался им сказать.
— Ага-ага, вот так бы они и слушали! — под нос себе фыркнул Кристо. Кто там знает, выдержала бы эта защита удары разом троих Магистров?
У Макса тихо дёрнулась щека, когда до него дошел абсурд ситуации. Экстер подстраховался. Видно, не в первый раз имел дело с Магистрами и знал их нрав. А что ничего не сказал об особенностях помещения — так с какой стати? Уже то, что он не побоялся пригласить Макса на совет, говорило, что директор не беспокоится, будут ли трупы после совета. Видно, у него еще и какое-то объяснение для Магистров имелось, насчет иномирца — только воспользоваться им не пришлось.
Из-за двух…
Макс не нашел эпитетов, которые можно было бы применить в данной ситуации. Хотел было как следует сказать «спасибо» двум подросткам, покосился на Дару и передумал. Губы у артемагини дрожали, она старалась выглядеть хладнокровной, но получалось что-то совершенно противоположное.
— Я… мы не знали. О защите. Мы… я думала, что…
Кристо такое состояние напарницы было в новинку. Лучше б взмыла до потолка и разнесла б что-нибудь, а так — чего делать прикажете? Еще, может, самому думать?
— Ну, а нельзя теперь Магистрам сказать… там «извините, ошиблись» и все такое… чтобы нас… типа наказать там, ладно…
Экстер вздохнул самым пронзительным образом. Ковальски выпрямился на стуле.
— Иными словами вы навязываете мне эту роль без возможности от нее избавиться?
Главный лирик Одонара понурил голову, как бы подставляя ее под удар меча.
— У вас есть одна возможность, — тихо отозвался он. — Вы немедленно покидаете Целестию, тем самым давая понять, что ничего общего с Оплотом не имеете. С большой вероятностью Магистры казнят только Мелиту, Кристо и Нольдиуса, а Дару отправят к нежити. Вы останетесь живы.
Несколько секунд казалось, что Ковальски готов вскочить и рвануться к дверям, но Макс каким-то чудом усидел на стуле. Вся его спина излучала жгучее презрение к тем, кто сейчас стоит у двери, но он не сказал ни слова.
Наговорил уже за сегодня, ага. Какого вот вообще высунулся, спрашивается? Мог же сообразить, что Экстер своих ученичков не выдаст, так нет же…
— Эта ложь спасла не одного вас, — продолжил Экстер тихо. — Она дала нам неделю времени на то, чтобы Гидра Гекаты была уничтожена окончательно, или на то, чтобы разработать какой-нибудь план, или…
Он застыл, отвлеченно глядя в пространство. Ковальски почти почувствовал, как на его гроб упали первые комья земли.
— То, что через эту неделю мне придется повторять подвиг Витязя Альтау — вас, конечно, не волнует?
— Витязя? — Экстер вздрогнул, очнувшись. — Ах, вы об этой проверке из Семицветника… Но ведь вам необязательно проходить именно ее, Макс, вы можете победить каких-нибудь других «многих», главное, чтобы это было сделано «не мечом и не магией»…
Кристо издал какой-то звук, похожий на несчастное похрюкивание. Лиризм Мечтателя действовал на него угнетающе.
— Мне придётся сражаться с драконами? — сходу предположил Макс худшее.
— Кто ж тебе даст калечить дракси? — возмутился Кристо.
А Экстер продолжал, страдальчески оглядывая стены:
— Видите ли, все знаки говорят о том, что через три дня на Одонар будет совершено нападение. Не думаю, что большими силами: нежить, числом около сотни. Но Магистры не смогут не засчитать как проверку, если вы…
— Выступлю против этой нежити. Один, так?
Мечтатель устремил бледно-голубые глаза в потолок. Казалось, что он уже слагает по Максу прощальную песнь и прочитает ее прямо сейчас. Но сказанное директором кардинально не подходило под прощание, да и под его обычные фразочки тоже:
— Скажите, Макс, как вы относитесь к тем, кто занимается… ну, знаете… контрабандой?
Если Кристо и Дара полагали, что у Макса не осталось резерва нервов, они здорово ошиблись. Ковальски уселся на стуле поудобнее и ответил коротко:
— Напрямую.
* * *