Вообще-то, флора Максу тоже не то чтобы пришлась по вкусу. В глазах настойчиво пестрило от цветов (в основном попадались ирисы), по цветам перепархивали возмутительно яркие бабочки, половина кустарников мало того, что цвели — они пахли. Ковальски помассировал веки и подался поближе к зарослям сирени: они хотя бы выглядели не так волшебно. Он задрал голову в небо, но оттуда по глазам ударила целестийская радуга. Кажется, пятая фаза, если судить по этим их картинкам в учебниках для теориках: «Как определить время по радуге». Соответствует четырём часам пополудни — если она правда сейчас в середине.
Ну да, если у них тут… хм, сирень цветет, май? Тогда световой день — часов шестнадцать, если фазы радуги приближённо равны — получается, что на одну выпадает примерно сто сорок минут. Дальше проще, если первая фаза у них тут в пять утра, то середина пятой как раз…
Занявшись расчётами, Ковальски чуть не споткнулся посреди дорожки о низкого, тщедушного человечка с желтовато-коричневой кожей и черными, отливающими зеленью волосами. Человечек рассматривал его узкими глазками несколько секунд, после чего деловито произнес:
— Сдохни.
Макс мысленно сделал пометку: ненормальность местных не заканчивается за порогом артефактория.
— Прошу прощения?
Человечек выставил вперед левую ногу и очень ровным тоном поинтересовался.
— Что неясно? Сдохни.
Макс несколько секунд осознавал, что рядом с ним нет никого другого, кому могла бы быть адресована данная фраза.
— Мы что, встречались раньше? — наконец спросил он.
— Нет.
При противоположном ответе все остальное было бы логично. В свое время Макс вел в блокноте интереснейший список: он записывал фамилии тех, с кем имеет дело в данный момент и крестиками помечал тех, кто хотел бы его смерти. А внизу подбивал процентное соотношение.
В разные периоды его жизни процент «желателей смерти» составлял от пятнадцати до восьмидесяти процентов.
— Но ты все равно хочешь, чтобы я умер.
— Да.
— Эм… прямо сейчас?
— Да. Сдохни.
Исключительно деловой господин, подумалось Максу. И что — разговаривать с ним или сразу сматываться, как от здешнего психопата?
Хотя, если он маг и психопат одновременно, убежать будет непросто.
— И чем я тебе так не нравлюсь?
— Рожей, — мгновенно ответил Зерк, бесплатное приложение к местному саду. — Ходите тут… все вы. Тьфу!
На месте его плевка немедленно расцвели маргаритки. Макс сглотнул.
После одного дня в этой радужной стране он был склонен к чему угодно, только к недооценке опасности.
— Все мы?
— Ага. Маги. Артемаги. Пажи. Рыцари. Траву мнете. Листья рвете. Сдохни.
— Я человек, — машинально поправил Макс. — И хочется надеяться — не рыцарь.
Коротышка задумался, почесал подбородок и разрешил:
— Сдохни мучительно.
Смахивало на приказ.
Ковальски почувствовал, что мышцы независимо от мозга начинают стремиться назад, к артефакторию. Сеншидо учит: не доводить дело до конфликта. И как тут не довести до него дело и не получить удар в спину?