– Да ты что, Сань, ошизел! Алина не при делах. Сам раскинь мозгой, куда ей, она ж знает, что за ней всё время следят после Дикаря. Нет, тут дела другие, позаковыристей.
– Н-ну? – заинтересованно уставился на него Саня.
Ромка выдержал паузу и потом с гордостью прошептал одно слово:
– Погребной!
– Д-директор? – поразился Саня. – П-пошёл ты!
И, отмахнувшись, зашагал прочь, к автомобильной стоянке, устроенной рядом с кладбищем.
Ромка опять догнал его, горячо затараторил:
– А я тебе говорю, это он. Он Седу на дух не переносил. Уволить её хотел! Я точно знаю, что он её на работу принял, потому что его из области заставили, надавили как следует, а так он ни за что не хотел. Он воще хачиков не переносит! Я тебе говорю, он нас всех ненавидит!
– Т-ты-то не хачик, м-мудак! – бросил Саня.
Его уже стал сильно раздражать разговор с придурком Заблудой. К тому же он заметил, как в нескольких метрах от них Арам Асланян, стоя рядом с Тамарой, ненароком обнял её за талию.
– Вот с-сука! – пробормотал он.
И, уже ни о чём больше не думая, в два прыжка одолел разделявшее их расстояние и одним резким толчком отшвырнул Арама в сторону.
– Ты чего, сбрендил? – заорал возмущённый Арам.
– Д-держись от неё п-п-подальше! – яростно крикнул Саня.
– Ты б-б-больной! – передразнил его Арам. – Тебе лечиться надо!
Это окончательно вывело Саню из себя. Намёков на своё заикание он просто не переносил, никому не прощал.
– Я т-тебе сейчас п-покажу, кто б-больной! – взбеленился он. – Чурка черножоп-пая!
Сжал кулаки и бросился вперёд. Подбежавший Ромка еле успел перехватить его.
– Остынь! – уговаривал он, с трудом удерживая тяжело дышавшего Саню. – Не ищи себе на жопу приключений! Хрен с ним!
– Ты чего, Саня, сбрендил? – вмешалась Тамара. – Совсем офонарел? Ты чего тут распоряжаешься? Ты что, мой хозяин, что ли? Подумаешь, распсиховался здесь! Или, может, тебе Олега мало? Может, вообще это ты его зарезал, а, псих? С тебя станется! Иди сюда, Арам, садись в машину! Пусть он только попробует что-нибудь…
В эту минуту мимо на своём инвалидном кресле проезжал Рудик. С любопытством повернул голову, остановился посмотреть на свару.
Тамара тут же переключилась на него.
– А ты что уставился? – заорала она. – Это вообще не твоё собачье дело! Давай двигай отсюда на своей каталке! Катись, говорю! Весь этот бардак начался, когда ты тут у нас появился, придурок недоделанный!
– А он-то здесь при чём? – усмехнулся Ромка. – Чего ты развыступалась!
– Тебя не спросили! – отрезала Тамара. – Как-нибудь без сопливых обойдусь!
И, не давая Ромке ответить, повернулась к нему спиной.
Он презрительно сплюнул ей вслед, повернулся к Рудику:
– Не бери в голову, понтуется она.
Но тот уже не слушал, сам поспешно катился прочь, к стоянке.
Мать на кладбище не пошла, ждала около рафика. Нервно курила, озабоченно поглядывала в его сторону, тревожилась из-за сына.