Глаза Сфинкса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Именно такие летописи и находились в распоряжении жреца Манефона. Он пишет, что первым властителем в Египте был Гефест, который также изобрел огонь. Затем следовали Хронос, Осирис, Тифон и брат Осириса; затем Гор — сын Осириса и Изиды. «После богов род их отпрысков правил 1255 лет. И снова царствовали другие фараоны еще 1817 лет. После них другие 30 царей, мемфисские — 1790 лет. За ними другие — Тинитские 10 царей — 350 лет. Всего царство мертвых и живых потомков богов просуществовало 5813 лет» [15].

Иерарх Евсевий, который почерпнул эти сведения у Манефона, категорически заявляет, что при этом речь шла о лунных годах, которые датируются эпохой до нашей эры и соответствуют более чем 30 000 солнечных лет. По понятным соображениям числа Манефона оспариваются в среде ученых: не хватает отправной точки, от которой можно отсчитывать в ту или иную сторону [17, 18, 19].

Датировки десятками тысяч лет не нравятся нашим археологам. Числа Манефона переводятся в лунные годы, сам он обвиняется в преувеличениях, поскольку, будучи жрецом, был якобы заинтересован в том, чтобы завышать значение роли жрецов в истории и «удлинять» саму историю. Даже благосклонные умеренные критики, которые не ставят под сомнение авторитет Манефона, утешаются тем, что Манефон просто скопировал старые летописи, которые уже и так были переполнены преувеличениями. Непонятно только, почему другие античные авторы, которые не были ни жрецами, ни египтянами и которых мы никак не можем обвинить в самовосхвалениях, оперируют такими же «невозможными» данными…

Диодор Сицилийский, автор и составитель 40-томной «Исторической библиотеки», которая содержит элементы скепсиса и критики, в первой книге сообщает, что древние боги «основали в одном лишь Египте много городов» [20], от богов произошли потомки, из которых «некоторые стеши царями Египта». В то далекое время предшественник homo sapiens находился еще на примитивном уровне развития, «и только боги отучили людей поедать друг друга». По Диодору, от богов люди научились искусствам, добыче руды, изготовлению инструментов, строительству и виноделию.

Язык и письменность тоже придуманы с помощью небожителей. «Ими сначала был выделен понятный всем язык и снабжено названиями то, что не имело имен, и письменность идет от него [Гесион, он же Енох. — Э.Д.],а также обычаи богопочитания и жертвоприношений. Итак, он был первый, кто установил порядок небесных тел и гармонию природы и установил за всем этим наблюдение… Случилось так, что ко временам Осириса его считали священным писцом».

На это нельзя не обратить внимания. Совершенно независимо от Диодора, который ничего не знает о библейском патриархе, Енох в своем дневнике пишет от первого лица, что «стражи неба» проявили себя на Земле как в положительном, так и в отрицательном смысле.

Почему же мы противимся тем традициям, которые были основой нашего исторического знания тысячелетия назад? Может ли наша историческая наука, если она выходит за рамки знаний фараона Менеса, предложить что-то более вразумительное? Где убедительные аргументы против Диодора? Конечно, не следует опираться на одного только Диодора, этого мало. Но именно здесь таится проклятие нашей специализации. Египтолог ничего не знает о древнеиндийских традициях, изучающий санскрит ученый не знает о Енохе, американисту неведома индийская «Ригведа», шумерологу нет дела до Кукулькана, бога индийцев майя, и т. д. И если однажды кому-то придет в голову заняться сравнительными исследованиями, возможно, все же удастся освободиться от односторонней точки зрения в теологии или психологии.

Ряд свидетельств Диодора уже давно подтвержден во всем мире — несмотря на то, что для выяснения истины понадобилось привлечь разные имена и различные истории. Если отфильтровать полученный материал, то получается, что все древние летописцы из семи областей света описывают, по сути, одно и то же. Кто сказал, что им нельзя верить? Я знаю, правда никогда не восторжествует, — но их противники постепенно вымирают. Для меня само собой разумеющимся является утверждение Диодора, что египетский бог Осирис также основал несколько городов в Индии, и любой академический спор по этому вопросу мне скучен.

Что же он сообщает о датах? «От Осириса и Изиды вплоть до господства Александра, который основал названный в его честь город в Египте, прошло более 10 000 лет. Так говорят одни, но некоторые пишут, однако, что совсем не намного меньше, чем 23 000 лет…» Несколькими страницами ниже, в 24-й главе, Диодор сообщает о борьбе олимпийских богов против гигантов. При этом критически ^настроенный автор упрекает греков, что они ошибаются, когда относят рождение Геракла ко времени, только на одно поколение отстоящему от Троянской войны, так как это «произошло во время первого возникновения человека, от этого времени в Египте утекло более 10 000 лет, с Троянской войны, однако, немногим меньше одной тысячи двухсот». Диодор знает, о чем он говорит, так как в 44-й главе он сравнивает египетские данные с результатами своего собственного посещения Египта. Он пишет, что первоначально «над Египтом господствовали боги и герои, а именно немногим меньше 18 000 лет, и последним божественным царем был Гор, сын Изиды. Однако царями-людьми страна была управляема от времен создания Меридского озера — немного меньше, чем 5000 лет вплоть до 180-х Олимпийских игр, на которые я сам приехал в Египет…»

Диодор старательно выполнил свою работу, он прилежно изучал источники своего времени, беседовал с учеными людьми. Мы — нет. Под знаком господствующей религии мы разрушали старые библиотеки, бросали в костер ценные рукописи, убивали мудрецов и ученых разных народов. 500 000 документов библиотеки Карфагена? Сожжены! Книги Сибиллы или написанная золотыми буквами «Авеста» древних народов? Сожжены! Библиотеки Пергама, Иерусалима, Александрии с миллионами томов? Сожжены! Бесценные рукописи центральноамериканских народов? Сожжены! Наша пиромания в мировом масштабе так же велика, как и объем соломы в головах революционеров.

Геродот, посетивший Древний Египет за века до Диодора, во второй книге своей «Истории» (глава 141 и 142) также приводит доказательства солидного возраста египетской истории. Он пишет, что жрецы в Фивах самолично показали ему 341 статую, представляющую целое жреческое поколение в течение И 340 лет. «Ибо каждый верховный жрец устанавливает в свои годы жизни собственную статую. Жрецы пересчитали и показали мне всех по очереди в доказательство того, что всегда сын следовал за отцом. Таким образом, они прошли от изображения последнего умершего по порядку до самого начала… Они указали, что все, чьи изображения стояли там, были людьми этого вида, сильно отличными от богов. Однако перед этими мужами в Египте правили боги и жили при людях… Египтяне знают это вполне определенно, так как они постоянно рассчитывали годы и все записывали…»

Зачем жрецам так бесстыдно врать странствовавшему по их землям Геродоту о И 340 годах? Почему они категорически подчеркивают, что, начиная с 341 — го поколения, боги больше не живут среди них? Почему определяют даты по имеющимся у них статуям? Геродот, человек отнюдь не легковерный, подчеркивает, что жрецы «в большинстве случаев на фактах доказывали, что все так и было».

Он педантично проводит различие между реальностью и россказнями: «Все, что я сообщил до сих пор, основывается на моем собственном воззрении, собственном суждении или собственном исследовании. Впредь я хочу рассказывать о египетской истории, какой я ее слышал. Однако также прибавится то, что я сам видел».

Наше устоявшееся учение чтит Менеса как первого фараона I династии (около 2920 г. до н. э.). Те же ученые принимают от Геродота сообщение, что Менее приказал изменить направление Нила выше Мемфиса, однако закрывают глаза на то, что Геродот сообщает 18 строками ниже: «330 царей следовали за Мейесом, но имена их жрецы вымарали из книги».

Не нашлось ли среди этих 330 царей, следовавших после Мейеса, местечка для строителя пирамид? К тому же вопрос о лунных годах улаживается сам собой благодаря упомянутым Геродотом статуям, каждая из которых представляет одно поколение верховных жрецов.

Жил-был однажды египетский принц, который с удовольствием охотился в тех окрестностях Мемфиса, где стояли большие пирамиды. Однажды в полдень он присел отдохнуть в тени головы Сфинкса и уснул. Тут великий бог отверз уста и обратился к спящему, как отец к сыну: «Узри меня и смотри на меня, сын мой Тутмос. Я — твой отец и твой бог Харах-те-Хепере-Ре-Атума. Я хочу дать тебе царскую власть, сокровища Египта и большие дани всех земель должны принадлежать тебе. Уже долгое время я обращаю к тебе свой лик, так же как и свое сердце. Меня стесняет песок пустыни, на котором я стою. Обещай мне, что исполнишь мое желание…» [22].

Принц стал фараоном Тутмосом IV (1401–1391 до н. э.). Уже в первый год своего правления он исполнил просьбу божественного отца: приказал откопать Сфинкса. Эту волнующую историю Тутмос доверил стеле, стоящей сегодня между передними лапами Сфинкса.

Сфинкс — это он или она? Точно никто не знает. До сих пор гадают, какие черты первоначально были у колоссальной фигуры — мужские или женские? Вероятно, и те, и другие.

Лично я предпочитаю думать, что существо это женского рода. Спасательная операция Тутмоса оказалась временной. Сфинкса снова занесло песком. Птолемеи откопали его, но затем песок опять пошел в наступление.

Исторически засвидетельствованы раскопки Джованни Батисты Кавильо — того самого, который рассорился с Говардом Визом, — осуществленные в 1818 г. Кавильо открыл между львиными когтями выложенное каменными плитами преддверие, которое было разделено проходом, где отдыхал каменный лев. Только через семьдесят лет Сфинкс снова был выкопан Гастоном Масперо, тогдашним директором Египетского управления древностями, а еще через сорок вновь вернулся на свет. Сфинкс регулярно тонул в песке. Во времена Геродота странная и таинственная фигура оказалась совсем невидимой. «Отец истории» не упоминает ее ни единым словом.

Что же это такое — Сфинкс? Львиное тело длиной 57 метров, высотой 20 метров, выбитое из цельной гигантской каменной глыбы, с загадочной головой и покрывалом на затылке. Египтолог Курт Ланге назвал эту фигуру «монументальным выражением царской власти» [22]. Что же она представляет? Что символизирует? Что хочет показать? Для чего была предназначена? На эти вопросы нет ответа. Мощный памятник грызли века и тысячелетия, всевозможные надписи и детали стерлись, выветрились…

Рихард Лепсиус ломал голову над загадкой Сфинкса, который в его время был наполовину засыпан песком. «Какой царь повелел возвести его? — вопрошал Лепсиус и сам же отвечал: — Если это фараон Хефреи, почему нигде нет его имени?»

Глаза Сфинкса широко распахнуты. Выжидательно, с осторожностью, может быть, с легкой насмешкой смотрит существо на крохотных человечков, снующих вокруг. По крайней мере, специалисты едины в одном: Сфинкс в Гизе является самым старым из всех сфинксов, своего рода праматерью, исходной моделью для более поздних имитаций. Его создание приписывают фараону Хефрену (2520–2494 до н. э.) вовсе не потому, что этому есть твердые доказательства, а оттого лишь, что имя «Хефрен» можно расшифровать на крошащемся картуше стелы Тутмоса. Почему-то все выбирают Хефрена. Тутмос жил через тысячу с лишним лет после Хефрена, и только он мог дать справку, в какой связи картуш «Хефрен» появился на его надписи.

Плиний Старший пишет в 17-й главе своей 36-й книги:

Царь с именем Гермаис в египтологии неизвестен, не найдено и никаких могил под Сфинксом. Наверное, «Гермаис» Плиния соответствует «Амасису» Геродота. Тут мы снова погружаемся в область мифов и преданий, ибо Геродот сообщает: «По собственному заявлению египтян, ко времени правления Амасиса прошло 17 тысяч лет». Сфинкс и пирамиды в человеческой памяти считаются единым целым. Их объединяет монументальная мощь; связывает их и безвестность. Никто не спешил выкапывать загадочное существо высотой 20 м и длиной 57 м. Без рабочих проектов и шаблонов, совсем без лесов и инструментов этого было не совершить. На пирамидах или внутри их ожидали надписи типа: «Я, фараон ΧΥ, соорудил эту громадину…» На Сфинксе была бы уместна другая гравировка: «Я, бог/богиня ΧΥ, охраняю это захоронение…» или «Вечно напоминаю я людям о…» По каким причинам как на пирамидах, так и на Сфинксе не осталось надписей? Или уже тогда вокруг этих строений витала тайна, которую не хотели обнародовать? Не была ли безвестность не халатностью или злонамеренностью более поздних поколений, а целью? Сухие строчки Диодора Сицилийского действуют здесь как динамит. Не утверждает ли он, что некоторые из древних богов все же были погребены на Земле? Погребены на Земле? Где же?

Краткое сообщение таит в себе буквально чудовищную информацию. Боги погребены где-то на Земле! Высшие жрецы знали об этом, но не могли позволить себе рассказать кому-либо правду. Почему одному из этих божественных царей не покоиться под великой пирамидой? Неважно, как его звали — Саурид или Идрис, Гермес или Енох. Это не играет роли.

Если… если Великая пирамида построена богом-царем или его отпрыском… если это произошло до Хеопса… если пирамида хранит в себе тайные книги и ценные приборы… и если даже один из этих богов-царей погребен в пирамиде, то безвестность и таинственность вполне объяснимы.

Диодор решил загадку: имелся запрет рассекречивать сведения о захоронении божеств.

А Сфинкс? В этой ситуации он становится грандиозным воспоминанием о связи между земным и внеземным элементом, земными тварями и божественными пришельцами. Он — застывший в камне символ союза материального мира и аналитического разума, бьющей через край энергии примитивизма и возвышенной культуры. На протяжении тысяч лет Сфинкс насмешливо и загадочно улыбается. Глаза его наблюдают за нашим развитием с пониманием и умиротворением — он дожидается, когда мы посмеем в них заглянуть. Этот день впереди: скрытые камеры и галереи в пирамиде уже найдены!

Ореол загадочности оставил после себя фараон, который правил, как доказано, еще за 60 лет до Хеопса, — Сехемхет из III династии (2611–2603 до н. э.). Этот властитель приказал возвести юго-западнее ступенчатой пирамиды в Саккаре собственную пирамиду, которая так никогда и не была достроена. Сооружение достигло в высоту только 8 м!