Серман ответил:
— Потому что знал о его разрушительной силе и не хотел, чтобы плоды моих трудов попали в руки мерзавцев. Ученый думает, что он служит истине, на самом же деле его открытие использует кто угодно и в каких угодно целях. Вот в чем трагедия!
Кроукер и Веспер переглянулись. Они не могли не согласиться с профессором и некоторое время молча продолжали двигаться по шахте. Шум вытяжных турбин становился все громче. Вскоре шахта разделилась на две.
— Куда идти? — закрутил головой Кроукер.
— Не знаю.
— Налево, — сказал Серман.
— Вы уверены, доктор? — спросила Веспер.
— Дорогая моя, я знаю эту лабораторию получше вас.
Они повернули налево. Проход сузился, становилось все жарче и жарче. Теперь им приходилось пробираться боком.
— Если шахта будет сужаться и дальше, — сказал Кроукер, — нам придется вернуться.
— Этого делать нельзя, — возразил ему профессор. — Другого пути нет!
Веспер, которая шла первой, резко остановилась.
— Смотрите!
Кроукер взглянул из-за ее плеча. Впереди, в полу шахты, была видна огромная дыра, через которую струился свет, пропадавший во тьме.
— Мне кажется, отверстие очень большое, нам через него не перебраться, — вздохнула Веспер. Кроукер покачал головой.
— Думаю, я смогу перелезть.
— Вы упадете и разобьетесь, — замахал руками Серман. — Нам придется спуститься вниз.
— Что? — обернулся Кроукер.
Веспер взглянула на Сермана.
— Но я слышу шум турбин впереди.
Доктор кивнул.
— Там находится система внутренних отводящих вентиляторов, к которым мы не сможем подойти близко. Они вентилируют горячие камеры, где ученые работают с плутонием и трансурановыми элементами. Вентиляторы отводят зараженный воздух в водные камеры. Если мы какое-то время будем вдыхать его, то почувствуем себя так плохо, что не сможем идти дальше, а через несколько часов просто умрем.
Веспер и Кроукер обменялись взглядами, потом, заглянув в пропасть, женщина сказала:
— Очень глубоко, спускаться придется долго. — Она повернулась к Серману. — Вы уверены, что другого пути нет?
— Уверен. Может быть, поэтому никому из беглецов так и не удалось выбраться отсюда.
— Ничего не поделаешь, будем спускаться, — мрачно произнес Кроукер, и Веспер кивнула в знак согласия.
Николас надеялся, что сумеет зажечь свою одежду сигарой, которую бросил Мик. Охранники переполошатся, станут вытаскивать его из клетки, а как раз это ему и нужно. Но загорится ли одежда? Наверняка помешает тропическая влажность, от которой его одежда давно отсырела. Но был и другой выход. Делать то, что он задумал, ему не хотелось, но Николас постарался подавить собственное сопротивление. Он по-прежнему слышал раскаты кокоро, раздающиеся в его мозгу, и надеялся, что сумеет отвлечь свой дух от будущей боли и страха. Используя силу Акшары, Николас стремился как можно дальше отвести Кширу, темную сторону тау-тау, глубже спрятать ее в глубине души.
В углу клетки, где были свалены человеческие кости, находились высохшие экскременты. Он присел на корточки и, пока мочился, подобрал сухое вещество и растер им правую руку, плечо и правую половину груди. Потом поднялся и, прижав тлеющий окурок к предплечью, увидел, как вспыхнули засохшие экскременты.
Николас начал гореть.
Он отбросил окурок и испустил пронзительный вопль. Но охранники уже бежали к нему со всех ног. Один из них отпер клетку, вскочил внутрь, чтобы вытащить Николаса.