Николас повторил свою вводную фразу, не обращая внимания на заданный ему вопрос.
Японец принял ответную позу.
— У меня есть свои слова.
— Умоляю вас, поскольку ваше положение выше моего, выслушать сначала меня.
Японец кивнул, выпрямился, и Николас сделал то же самое.
— Что ж, говори, итеки.
— Меня зовут Николас Линнер. Я родился в Сингапуре и не принадлежу ни к какому клану.
При этих словах японец самодовольно ухмыльнулся.
— Ты намеренно оскорблял меня, опрокинул мой стакан, толкнул меня, да еще и обозвал. Я хочу восстановить справедливость.
Самодовольная ухмылка на лице японца стала еще шире. Он распахнул свой пиджак так, что Николас увидел рукоятку револьвера, удобно закрепленного на плечевом ремне.
— Ну, и как ты предлагаешь ее восстановить?
— Я был вежлив с тобой. Я назвал тебе свое имя, место рождения и плановую принадлежность.
Японец помолчал озадаченно, потом ответил:
— Я — Кине Ото. Меня также знают как Зао. Я родился в Киото и являюсь помощником оябуна клана Докудокушии. — Он выставил подбородок. — Знаю, ты принес для меня сообщение от русского.
— Вот теперь мы понимаем друг друга, — склонил голову Николас. — Предлагаю сыграть партию каруты.
И снова Зао заколебался. Словом «карута» называли карточную игру, которая была когда-то популярна среди семей японской высшей аристократии. Со временем, когда увлечение этой игрой сменилось иными забавами, карута стала излюбленной азартной игрой среди членов якудзы.
— Что ж, неплохо придумано, — сказал Зао с приглушенным смешком. Он жестом показал на свободный столик. — Давай сыграем в каруту. — Из-за стойки бара быстро появилась колода карт, и Николас спросил у бармена, знает ли он, как сдавать карты. Тот кивнул утвердительно и немного испуганно. Когда Линнер попросил его сдавать карты, он испугался еще больше. Но Зао, сидевший напротив Николаса, не возражал. Он ощупал верхнюю карту в колоде.
— Поскольку игру выбрал ты, ставки буду определять я, согласен?
— Идет, — сказал Николас, чувствуя, как Тати нервно ерзает за столом.
Зао внимательно оглядел помещение.
— Если я выиграю, ты забудешь, кто и зачем послал тебя ко мне. Кроме этого, ты залезешь на сцену и принесешь публичные извинения.
— А если выиграю я?
— Не выиграешь.
— Если выиграю я, ты расскажешь нам все, что знаешь об этом русском и зачем он сюда приходил.
Сказав это, Линнер, не обращая внимания на угрожающий взгляд японца, сконцентрировал свое внимание на его жестах и выражении лица — своеобразном языке тела. Во время игры это должно подсказать ему, как добиться победы.
Зао велел бармену сдавать карты. После первой раздачи у обоих на руках оказались выигрышные комбинации, вторая раздача принесла им обоим проигрыш. Но после третьей Николас выложил на стол карты с выигрышной комбинацией, у Зао же на руках оказались лишь восьмерка, девятка и тройка. Это был проигрыш, к тому же оставшиеся карты как бы на что-то намекали: числовая комбинация карт соответствовала слову «якудза».
— Я выиграл, — сказал Николас и встал из-за стола. — Вспомни наши ставки, Зао-сан. Теперь ты должен рассказать мне все, что знаешь об этом русском, Павлове.
— Через час я уйду отсюда, вот тогда и поговорим на улице.
Николас кивнул в знак согласия и вместе с Тати направился обратно к бару. Зао провожал их взглядом.
— Что-то не верю я этому парню, — сказал Тати. — Он в бешенстве, что проиграл, особенно тебе.