— Как вперли, так и выпрут, — ответил Леонфорте. — Я пошел своим путем — как Алиса в Стране чудес, очарованная словами Болванщика. — Он усмехнулся. — Чертовы сказочные герои. У всех у них имена типа Болванщика. Безумного Шляпника, Червонной Королевы...
— Мы собирались вызволить тебя из плена! — воскликнул Рок. — Какого же черта...
— Забудь разведку, помни о сказочных героях, — перебил Рока До Дук. — Поэтому-то они и вытащили тебя из тюряги и думали, что ты будешь теперь у них вечно на крючке. Либо ты их слушаешься — либо твоя задница снова на тюремной койке.
— И ты потеряешь доступ к Тысяче и одной ночи, так мне сказал Болванщик.
Леонфорте засмеялся, придирчиво глядя на До Дука.
— Да, ты более или менее правильно передал его смысл. Но он приставил дуло револьвера не к тому виску. Я не привык выслушивать угрозы, тем более — унижаться. Мой папа с детства учил меня не пасовать перед высокомерными ничтожествами.
Он невозмутимо пожал плечами.
— Какая, черт побери, разница? Они послали тебя за моим скальпом; мне же этого не хотелось бы.
Нунги навели автоматы на До Дука с Роком.
— Молитесь, говнюки!
До Дук понял, что пришла пора сблефовать.
— У нас и не было намерений тащить тебя обратно в штаб.
— Смешно слышать.
Леонфорте подошел к До Дуку и провел пальцем по его лбу.
— А ты вспотел, парнишка? — издал он какой-то горловой звук. — Что же могло привести тебя сюда, в мои владения?
Вот оно, наконец, то подтверждение, которого так дожидался До Дук. Мои владения.
— Зачем нам нужно было бы волочь тебя назад? — спросил До Дук. — Резать курицу, несущую золотые яйца?
Лицо Леонфорте вмиг помрачнело. Наступившая затем тишина длилась ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы волосы на загривке у До Дука встали дыбом.
— Курочка, несущая золотые яйца, — сказал Леонфорте таким тоном, каким Аладдин мог бы сказать «Сезам, откройся!».
— Разумеется. Именно этим ты и занимаешься, возглавляя секту красных гуаи.
Глаза Леонфорте раскрылись в изумлении.
— А что ты-то можешь знать о секте гуаи, кроме болтовня и сплетен? Это глубоко религиозные люди.
— Сейчас меня больше интересует эта золотая курочка, — ответил До Дук. — Она должна принадлежать мужчине, у которого хватило мужества пробраться сквозь все заслоны вьетконговцев, чтобы очутиться в Золотом Треугольнике. Сколько эта наркота приносит в год? Мы бы с Роком не отказались от доли. Это лучше, чем тащиться назад.
Леонфорте повернулся к своим гуаи.
— Вы только послушайте! Верите ему? Какой говорун! Туда же — о мужестве!..
Повернувшись к До Дуку, он приставил ствол пистолета армейского образца сорок пятого калибра к его виску.
Рок было шелохнулся, но в спину ему тут же уперся автомат К-50.
— Забудь думать об этом, — молвил Леонфорте, не поворачивая головы. — Занавес.
Кроме щелчка курка по бойку иного звука не последовало.
Глядя прямо в лицо До Дуку, Мик глумливо усмехнулся. Затем отвел ствол от головы До Дука и с чувством расцеловал его в обе щеки.