— Именно она позволила ему выжить все эти годы, — ответила Челеста. — В этом и заключается ответ почти на все ваши вопросы, не так ли? Девяносто с лишним, а силы и настойчивости, как у пятидесятилетнего.
Чтобы сдержать участившееся сердцебиение, Николасу пришлось взять под контроль дыхание. Мозг среагировал мгновенно. Корёку — ведь это же путь в Сюкэн. Если Оками действительно постиг Освещенную энергию, то он сможет дать ответ, способен ли Николас достичь этих высот. Корёку — переходное звено, вход в Сюкэн. Наконец-то сможет он найти разгадку тайны своих древних предков — возможность сочетаемости Аксхара и Кшира, Света и Тьмы, двух противоположных полусфер Тау-тау, — неужели ему предоставляется такой случай? Да, но только если он обеспечит безопасность Оками.
— Наконец-то мне удалось задеть вас за живое, — подала голос Челеста.
— Боюсь, что да.
Она резко повернулась и бросила на Николаса быстрый взгляд.
— Оками-сан не согласен с вашим планом. Он не хочет ставить вас на линию огня.
— Уже поздно говорить об этом.
— Что вы имеете в виду? Мне кажется, он прав.
— Ничего не говорите, идите вперед, только чуть быстрее, — неожиданно проговорил Николас.
Они свернули с набережной на боковую дорожку. Было как раз то время, когда начинали открываться магазины и толпы людей спешили на работу. Вид этих взбудораженных людей удивил Николаса — ему показалось странным и удивительным то, что в этом городе чудес кто-то действительно работает. Трудно было в это поверить. Тем не менее за волшебной оболочкой Венеция продолжала оставаться городом, хотя и весьма своеобразным, в мирском понимании этого слова.
— Сейчас ни у Оками, ни у меня нет выбора, — продолжил Николас. — Мы оба обречены идти этим путем. А с исходом, каков бы он ни был, вам придется в любом случае смириться.
— Карма. Это ваша судьба.
В се голосе Николас уловил иронию.
— Послушайте, Челеста, если вы не верите в карму, то, значит, она не существует.
— Вроде гири, — улыбнулась Челеста.
Ей нравилось наблюдать за его недоуменным взглядом.
— Да, — серьезно добавила она, — я все знаю о долге чести, долге, выплатить сполна который невозможно.
Увидев маленькую булочную, Николас увлек ее к витрине, где красовались только что выпеченные батоны хлеба и румяные кексы.
— Вы голодны? По-моему, только что поели.
— Мне бы хотелось знать, не привлекают ли наши персоны чьего-либо внимания.
Челеста следила за тем, как Николас поверх головы продавщицы, добродушной женщины средних лет с розовыми щечками, вглядывается в стекло витрины.
— Что вы там заметили? — спросила она.
— В данный момент меня волнует не то, что я заметил, а то, что я чувствую. Кто-то определенно взял нас под наблюдение.
Они пересекли мост и вышли на другую улицу.
— Значит, это все-таки началось, — сказала Челеста. — Что будем делать?
— Кто бы он там ни был, дадим ему возможность еще немного понаблюдать за нами.
— Зачем?
— Потому что, чем дольше он будет преследовать нас, тем больше у нас шансов разглядеть его. А именно это мне и нужно, — Николас схватил ее за руку. — Готовы взглянуть в глаза врагу?
Она слабо улыбнулась.
— В данных обстоятельствах только об этом и мечтаю.