Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глядя прямо в глаза отцу, Киллан молча кивнула. Когда он ушел, она опять устало закрыла глаза. Почуяв какое-то движение рядом с собой, открыла их и увидела изумительного бумажного мишку-панду у себя на одеяле. Киллан взяла его в руки, улыбнулась. Она так давно не делала этого, что мышцы лица даже отвыкли растягиваться в улыбке.

— Там, в полиции, — сказала бабушка, — отцу дали прослушать кассету. Сама знаешь какую. То, что он услышал, открыло ему глаза. Он был потрясен и шокирован твоими делами, но одновременно почувствовал какую-то гордость. Впервые в жизни он понял, чего тебе надо. Может быть, ты и сама теперь это лучше понимаешь.

Так вот что означали новые нотки в голосе отца! Это была не смиренность, а уважение.

— В любом случае, — продолжала бабушка, — ты вернула его к жизни. И теперь он хочет вернуть тебе долг.

Какое-то время Киллан лежала молча. Потом она пошевелилась, как будто во сне.

— Бабушка, — попросила она, — сделай мне обезьянок. Я всегда любила этих проказниц.

— Конечно, — сказала старушка, беря с подоконника трех мартышек, и поставила их на грудь внучке. — Я знаю.

Это было самое горькое возвращение Николаса в его любимую Японию. Мысль о том, что они с Жюстиной не могут остаться там навсегда, как грустный спутник, сидела с ним рядом на всем пути. Не то чтобы он раскаивался в принятом решении, к которому они вместе пришли на острове Марко. Они не могут быть одинаково счастливы, живя в Японии, — это факт. Чтобы не ставить их отношения под угрозу, Николас был готов довольствоваться периодическими наездами в Токио.

Нанги, Томи и Уми нетерпеливо поджидали его и Жюстину в аэровокзале, пока они проходили таможенный досмотр. Нанги выглядел довольно изможденным, но бодрился.

Уми отвела Николаса в сторону. — Лед начал таять, — сказала она, как всегда, метафизически. — Я рада, что вы вернулись. Но я чувствую, что кое-что тебе еще предстоит узнать.

В машине Нанги болтал без передышки, рассказывая о слиянии «Накано» и «Сато», о том, каким образом научно-исследовательский отдел в ближайшие годы умножит доходы их предприятия.

В этот поток новостей Николас только изредка умудрялся вставить слово. Большую часть пути он казался рассеянным, задумчиво глядя на пробегающий за окном пейзаж.

— Ник, что с тобой? — тихо спросила Жюстина. Уми сидела с закрытыми глазами, очевидно впав в медитацию. Нанги и Томи разговаривали вполголоса о чем-то своем, и, таким образом, Николас с Жюстиной получили минутку для личного общения, на которое можно рассчитывать даже в Японии. — Что тебя беспокоит?

— Я все думаю про своего деда, — ответил Николас. — Сестра Сендзина считает, что Со-Пенг был негодяем, даже убийцей, что его мать похитила изумруды тандзянов у старейшин в Дзудзи и держала их у себя. Мне бы хотелось докопаться до правды.

— Но кто может тебе сказать правду? — усомнилась Жюстина. — Никого из них не осталось в живых.

Николас задумчиво покачал головой.

— Кое-кто знает правду, Жюстина.

Ходака

Пятнадцать дней настоящего лета пришли и на верхние склоны Ходаки в Японских Альпах. Ярко-черные тона уступили место сероватым. Нагромождения скал как-то смягчились, казались менее беспощадными. Снег потерял свою хрупкую корочку, и даже ледники кое-где подтаяли, дав начало студеным ручьям. Три дня после того, как они с Жюстиной приехали в Японию, Николас преодолевал последний участок пути, ступая по каменистой тропе, ведущей к хижине Канзацу.

— Много ли раз я приходил сюда? — спросил Николас, когда его учитель открыл дверь при его приближении.

— Нет, — улыбнулся Канзацу, — такие встречи бывают только раз. — Он отступил в полутьму хижины. — Входи.

После чая Канзацу признался:

— По правде говоря, я не думал увидеть тебя вновь.

— Разве Ваш дар ничего Вам не говорил?

— Нет, — ответил Канзацу, — на твои дела мои пророчества не распространяются. — Он немного помолчал. — Значит, Сендзина уже нет.

Николас удивился.

— Вы знали его имя?

— Не только имя, Николас. Он был какое-то время моим учеником. Поэтому я отлично знал, какую опасность он собой представляет, и мне было страшно. Но когда ты пришел сюда впервые, карабкаясь на Ходаку, задирая голову, чтобы взглянуть на свою Немезиду, Черного Жандарма, я понял, что есть надежда.

— Если Вы знали, что Сендзин опасен, то зачем Вы его учили? — спросил Николас.

— По правде говоря, я не учил его, — глаза Канзацу под сумрачными бровями были непроницаемы. — Я назвал его учеником просто для удобства, не имея термина для того, чтобы лучше описать наши с ним взаимоотношения. Сендзин пришел сюда, чтобы испытать меня, точно также, как он испытывал перед этим моего брата Киоки. Я предвидел смерть брата и, соответственно, знал, каким образом можно обмануть дорокудзая. Когда он впервые появился здесь, он был куда сильнее меня. Он владел языком Кширы — языком светозвукового континуума. Это более продвинутая форма Тао-Тао.