— Вы удовлетворены?
— Теперь я убедился, что вы — тот человек, которого я искал.
— Вы знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас, — заметил Николас.
Человек пожал плечами.
— Так и должно быть.
— Возможно — с вашей точки зрения.
— Другие точки зрения, мистер Линнер, значения не имеют.
— Не возражаете, если я закурю?
Николас протянул правую руку к карману брюк, и в ту же минуту синий костюм напрягся и покачал головой.
— Вы этого не хотите, мистер Линнер, — заявил сосед Николаса. — Уже полгода как вы бросили курить. — Он хмыкнул. — И правильно сделали. Вы курили слишком крепкие сигареты — это настоящее самоубийство.
Такая осведомленность произвела впечатление на Николаса. Кто бы ни был этот человек, он не дилетант.
— Известно ли вам, мистер Линнер, что сигареты с высоким содержанием никотина разрушают вкусовые точки? — Незнакомец кивнул, словно подтверждая собственные слова. — Это факт. Соответствующее исследование было проведено в университете Северной Каролины. — Он улыбнулся. — Забавно, правда? Университетский городок буквально окружен табачными плантациями.
— Никогда не слышал о таком исследовании, — сказал Николас.
— Разумеется. Результаты пока держатся в тайне. Они будут оглашены в октябре, на ежегодном съезде производителей табака в Далласе.
— Вы, похоже, хорошо в этом разбираетесь.
— Еще бы, — рассмеялся незнакомец. — Ведь я финансировал это исследование. — Он отвернулся и погрузился в свои мысли.
— Что вам известно обо мне? — спросил Николас Теперь он был почти уверен, что уже видел это лицо.
Собеседник повернулся к нему, обжигая колючим взглядом.
— Вполне достаточно, чтобы возникло желание потолковать с вами с глазу на глаз.
Теперь Николас вспомнил.
— А я вас сначала не узнал. Никогда не видел вас без бороды. Человек улыбнулся и потер чисто выбритый подбородок.
— Согласен, это сильно меняет внешность. Вдруг дружелюбие сошло с его лица, и оно стало каменным. Потрясающая перемена!
— Что вам чадо от моей дочери, мистер Линнер? Его голос прозвучал как щелчок кнута. Николас представил, каково иметь такого отца — да, Жюстине не позавидуешь.
— А что может быть нужно от женщины любому мужчине? — вопросом на вопрос ответил Николас. — Только это, мистер Томкин. Ничего больше.
Краем глаза он уловил движение синего костюма и расслабился: теперь не время. Огромные руки схватили его за шиворот рубахи; коктейль выплеснулся из бокала и струйкой потек по штанине. Николас подумал, что силы этому человеку не занимать. Томкин наклонился к Николасу.
— Не очень остроумно, мистер Линнер. Его голос снова резко изменился: теперь враждебность была прикрыта тонким слоем бархата.
— Как бы там ни было, Жюстина не обычная женщина. Она моя дочь.
— И поэтому вы так обошлись с Крисом в Сан-Франциско? На мгновение наступила полная тишина. Потом, не отворачиваясь от Николаса, Томкин сделал короткий жест, и синий костюм убрал руки. Он отвернулся и не оглядываясь закрыл перегородку.
— Так-так, — сказал Томкин, когда они остались одни. — Интересно. — Он внимательно разглядывал Николаса. — Вы, должно быть, действительно понравились моей дочери. — Голос Томкина снова посуровел. — С тех пор как я привез ее оттуда, она ни с одним мужчиной не провела больше двух часов. — Немного подумав, он добавил: — У Жюстины есть сложности.
— У каждого свои сложности, мистер Томкин, — сухо заметил Николас. — Даже у вас.