Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как не хватало ему стратегического мышления Николаса! Без него все большая и большая угроза нависала над малым предприятием, уже почти готовым к серийному выпуску микропроцессоров «Сфинкс». Судьба всей корпорации «Сато Интернэшнл» висела на волоске. Как нужен сейчас, в момент кризиса, совет Николаса! Но Николаса убрали с дороги. Он и не мертв, но, пожалуй, хуже, чем мертв: жив, но бессилен и далек. Нет, не может все это быть стечением случайностей!

Нанги понимал, что ни он сам, ни Николас не может сражаться с тандзяном в одиночку. Они нуждались в помощи друг друга, но ловкий маневр тандзяна, превративший Николаса в белого ниндзя, разъединил их. Сейчас они никак не могли помочь друг другу. А с каждым часом положение «Сфинкса» становилось все более опасным.

В этот момент Томи подняла глаза и вскрикнула:

— Капитан Омукэ!

Сендзин, заглянувший к ней на минуту по дороге на выход, принес несколько папок. Поклонился четко, почти официально. Когда она представила ему Нанги, повторил процедуру.

— Просмотрите это досье немедленно, — сказал Сендзин. — И пожалуйста, на утреннем совещании сообщите ваши соображения по этому вопросу.

Нанги наблюдал за ними и сразу почувствовал в их взаимоотношениях какие-то напластования, вроде слоев перламутра на раковине жемчужины. Ему почудилась в тоне Сендзина неуверенность, странная в устах начальника отдела полиции. И, как ни странно, он не почувствовал в нем того, что японцы называют «ХАРА» — внутренняя энергия человека. Очевидно, капитан Омукэ намеренно скрывает какую-то важную часть самого себя.

Но больше всего его обеспокоила реакция Томи на появление начальника. Ее дух как бы раздвоился, когда он вошел. Нанги пришло в голову, что эти двое скрывают что-то — возможно, романтические чувства друг к другу. Это могло бы объяснить их несколько необычное поведение.

Сендзин вежливо попрощался и ушел. Оставшись с Нанги, Томи спросила:

— О чем вы думаете?

С некоторым усилием Нанги вернулся к делу, которое они обсуждали. Очень интересно, подумал он. Очевидно, от Омукэ исходит какая-то энергия, оказавшая воздействие даже на него.

Он вернулся мыслью к Николасу и тандзяну.

— Убийство двух врачей поднимает большее количество вопросов, чем мы можем ответить, — сказал он. — Например, можно предположить, что д-р Ханами был убит только для того, чтобы вернуть Николаса обратно в его кабинет. Но зачем было убивать д-ра Муку? Здесь что-то не сходится.

— Может, он оказался свидетелем убийства или...

— А интересно, знали эти врачи друг друга? Не было ли у них общих пациентов?

— Были, — ответила Томи. — Очевидно, д-р Ханами всегда отправлял к Муку своих пациентов, имеющих проблемы психологического характера, как до, так и после операции. Но здесь никакой зацепки. Сама проверяла.

— Но все-таки можно предположить, что тандзян является связующей ниточкой между ними. Он знал их обоих.

— А, возможно, тандзян знал только Муку, — высказала предположение Томи, — а Ханами пострадал из-за того, что лечил Линнера. Ведь узнать о том, что он оперировал его, было нетрудно.

— Слишком много слов, — пробурчал Нанги, вставая, — и слишком много умозрительных заключений. Пока нет ничего конкретного, за что можно было бы зацепиться. Поэтому нашей задачей является постараться найти нечто конкретное.

— Если этот тандзян хоть наполовину так хитер, каким Вы его себе представляете, — сказала Томи, — то он уже давно замел все следы.

— Пожалуй, — откликнулся Нанги, — но тогда, я думаю, настало время пощупать, насколько он хитер.

Шизей не хотела покидать Коттона Брэндинга, но она привыкла подчиняться командам. Не подчиниться было для нее просто немыслимым делом. Ей не привыкать страдать. Страдание было ее постоянным спутником, насколько она себя помнила, и являлось таким же фундаментальным элементом ее бытия, как пища и воздух.

Шизей придумала какую-то историю, связанную с ее работой. Она не хотела намекать ему, что ей хочется, чтобы он сопровождал ее в Вашингтон. Было бы гораздо лучше, если бы он догадался об этом сам.

Вот так обстояли дела, когда она возвращалась к их столику в ресторане на открытом воздухе, где они обедали. И когда она села напротив Брэндинга, ее лицо приобрело озабоченное выражение.

Этого было достаточно, чтобы заставить его спросить:

— Что-нибудь случилось?

— Да. На службе требуют, чтобы я вернулась в Вашингтон.

— Когда?

Она отвела глаза.

— Завтра. Это крайний срок.