Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нанги понял, что ему предстоит пройти испытание огнем. Также он понял, что ему не удастся отмолчаться: с Икузой эта тактика не пройдет, для этого он слишком ушлый. Чтобы заставить его выявить свои цели, надо переходить в наступление. Но это палка о двух концах: такая тактика чревата непредсказуемостью. Не исключено, что Икуза только и ждет, чтобы Нанги переключился на нее, и чем больше он будет говорить, тем скорее выдаст себя.

— Чистота намерений, — сказал Нанги после небольшого колебания, — не всегда может компенсировать дефицит благородства. Ему надоело, что разговор все время крутится вокруг его персоны. — «Идзи о хару», — сказал он, используя этот японский фразеологизм, означающий упорствование в деле, оказавшемся проигрышным, — хорошо для ронина[6] эпохи Токугавы или какого-нибудь другого романтического разбойника, но в наше сложное время «идзи о хару» чаще всего используется для того, чтобы заграбастать побольше личной власти.

Икуза вытаращил глаза, явно удивленный неожиданной атакой Нанги. Он прекрасно понял, что его собеседник поставил под сомнение не только его собственные мотивы, но и мотивы самой «Нами».

— "Нами" выше подозрений и критики, — выдавил наконец из себя Икуза.

— Предательство, — осторожно заметил Нанги, — есть предательство. Его надо выводить на чистую воду, где бы оно ни находило себе прибежище.

Кузунда Икуза зашевелился в воде, как кит, и на какое-то мгновение Нанги показалось, что вот он сейчас на него бросится. Но человек-гора вновь осел в воде. Волны, поднявшиеся от его резких движений, достигли края бассейна и перехлестнулись через бортик.

— Это верно, — согласился Икуза. — Предательство не может быть терпимо на любом уровне. — И Нанги с удовлетворением отметил напряженные нотки в его голосе. — И именно поэтому мы с Вами встретились, именно поэтому мы сейчас здесь.

— Предательство, — еще раз повторил Нанги, смакуя слово, будто вино, чей сорт надо установить. Интересно, какое предательство имеет Икуза в виду и что с ним сопряжено. Долго ждать ответа на этот немой вопрос Нанги не пришлось.

— Озабоченность «Нами», — четко произнес Кузунда Икуза, буквально сверля Нанги взглядом, — связана с Вашим партнером — «итеки», Николасом Линнером.

За полупрозрачным стеклянным экраном, теперь покрытым капельками испарения, по-прежнему двигались тени, чьи нечеткие, загадочные силуэты напоминали этот странный разговор.

Осторожно выбирая слова, Нанги переспросил:

— Так, значит, Николас Линнер является объектом интереса «Нами»?

— Именно так, — ответил Икуза несколько напыщенным тоном. Делая свое заявление, он намеренно хотел вызвать шок у Нанги и теперь, чувствуя, что это ему в некоторой степени удалось, снова почувствовал под ногами твердую почву. Очко в его пользу, отметил про себя Нанги. — Вы прекрасно понимаете, Нанги-сан, что от хомута, что американцы — да и весь западный мир — водрузили на японскую шею, у «Нами» за последние десять лет образовались волдыри. Вновь и вновь нам напоминают, что мы поверженная и униженная страна. Разве это не одна из форм промывки мозгов? Что произойдет даже с сильным человеком, которого из года в год подвергают идеологической обработке? Конечно, он и сам начинает верить тому, что ему внушается. Вот что произошло с японцами Вашего поколения.

Кузунда Икуза лежал на воде, огромный и раздувшийся, как жаба. Его молодость показалась теперь Нанги просто неприличной, как неприлична молодость человека, упорствующего в нежелании учиться и приобретать опыт.

Икуза продолжал свой монолог.

— Но люди моего поколения выросли в условиях, когда Япония вновь стала мощной в экономическом отношении державой, когда наша иена постоянно набирает силу. Теперь мы с Западом поменялись местами, Нанги-сан. Теперь мы наводняем Америку нашими товарами, покупаем там недвижимость, банки, компании по производству электронного оборудования. Это Япония фактически держит на плаву США, постоянно испытывающие дефицит бюджета. Уже много лет мы перекупаем их правительственные долговые обязательства. А теперь перекинулись и на долговые обязательства корпораций. Скоро заберем под свой контроль и сами эти корпорации. По всем статьям мы превзошли качество американских товаров. Как прежде смеялись над японскими товарами, так теперь смеются над американскими. Очень странно теперь звучат утверждения, что американцы научили нас инженерии и контролю качества. Сейчас в это верится с трудом.

Лицо Икузы так и тряслось от ярости, когда он говорил это. Будто он лично представлял униженную и оскорбленную Японию.

— Правда, Америка все еще обладает неисчерпаемыми полезными ископаемыми, которых у нас никогда не будет. Да и военная мощь этой страны поистине чудовищна. Но скажите откровенно, Нанги-сан, та ли самая Америка оккупировала нас в 1946 году, что существует сейчас по ту сторону океана? Нет. В этой Америке год от года растут проблемы неграмотности и преступности. Нация вырождается прямо на глазах. Ее политика, направленная на неограниченный прием иммигрантов со всего света, в конце концов выйдет боком для страны. Она погрязла в долгах, банки лопаются повсеместно. Безработица нарастает снежным комом. Как страна, США находятся в серьезном кризисе.

Нанги наконец не выдержал.

— Даже если все это так, не могу понять, какое это имеет отношение к Николасу Линнеру.

Огромное тело Икузы так и вскинулось, посылая во все стороны новые волны, и он пробурчал:

— Хотя по рождению Николас Линнер наполовину англичанин, наполовину азиат, он самый настоящий американец. Более того, он связан с американскими разведывательными службами. Не забывайте, что он работал на них, когда его захватили русские и пощупали ему перышки.

Икуза сделал паузу, оставив последние слова как бы подвешенными в воздухе, чтобы они висели перед носом Нанги прямым укором.

Нанги возразил:

— Линнер-сан вынес пытки, но не выдал секретов проекта «Тенчи».

Икуза улыбнулся терпеливой улыбкой, будто он ждал такого ответа и доволен, что он прозвучал.

— Ваша привязанность к этому полукровке хорошо известна, Нанги-сан.

Нанги не дрогнул. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы удержать резкий ответ, готовый сорваться с его уст. Нет, грубость не может быть доказательством правоты. — Как я уже говорил Вам, — сказал он совершенно спокойным голосом, — я знаю, в чем состоит мой долг.

— Американцы, — говорил Икуза, будто не слыша его, — известные мастера лжи и обмана. Если они ваши враги, они безжалостно истребляют вас. Если они ваши Друзья, они безжалостно вас эксплуатируют.

Нанги воспринял это высказывание своего собеседника как свидетельство того, что тот перешел от общего к частному: теперь он говорил о Николасе.

[6] Ронин (яп.) — свободный самурай, не находящийся ни у кого на службе.