“Ладно, — подумал он, — теперь уж ничего не поделаешь. Надо бежать дальше”.
Он остановился посреди одного из торговых рядов. Оба еще не очень устали, но короткая передышка требовалась. Грудь Аликс ходила ходуном, она запыхалась и была напугана. Аликс вытаращила глаза, озираясь по сторонам. Обувные магазины, лавки готового платья, ателье Сирса местного масштаба, бесконечные ряды стеклянных витрин с выставленными в них товарами, от многообразия которых голова шла кругом. Все лавки и слева, и справа были закрыты, искать там спасения не имело смысла.
Кроукер проворно зажал ей рот ладонью и шепнул на ухо:
— Никаких разговоров. Наши голоса — что звуковой маяк. Он найдет нас по звуку. Ясно?
Она энергично закивала, и он убрал руку, вытер рукавом рубашки потное лицо и прислушался, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук, но он не услышал ничего, кроме далекого шума машин на семидесятом шоссе.
Контуры их плеч резко выделялись в тусклых снопах света, падавшего из лавчонок в торговых рядах. Но вокруг, будто непроходимые лесные чащобы, лежали тени. По сути дела, они и были в лесу из стекла и стали.
Аликс вцепилась в плечо Кроукера и приблизила губы к его уху.
— А чего мы здесь ждем? — прошептала она.
— Давай выбираться отсюда, пока он нас не нашел.
Кроукер все никак не мог решить, надо ли говорить ей правду. Он понимал, что, наверное, лучше держать ее в неведении как можно дольше. Но, с другой стороны, она погрязла в этом деле так же глубоко, как и он, и было бы несправедливо утаить от нее такую весть. Кроме того, если она не будет ничего знать, то может в последнее мгновение сотворить какую-нибудь глупость и испортить все дело.
Он приблизил губы к ее уху и тихо сказал:
— У меня есть новости для тебя. Если твой бывший тюремщик преследовал нас до сих пор, то и теперь не остановится. Даже сумей мы достать машину и завести ее, нам от него все равно не оторваться. Только не сейчас.
Ее большие ясные глаза неподвижно смотрели на него, пока она постигала смысл его слов.
— Нет! — сказала она. — Одно убийство уже было.
— Да уж, — вздохнул Кроукер, — и их будет куда больше, если его не остановить. — Он посмотрел на нее. — Надо это сделать, Аликс. Ты же знаешь, что надо.
Наконец она отвела глаза. Щеки Аликс увлажнились, и он услышал ее шепот:
— Как я сейчас жалею, что он спас меня. Лучше бы мне тогда утонуть в Ки-Уэсте.
— Ты ведь это не всерьез, — бездумно сказал он.
— Черта лысого не всерьез! — вспылила она, и ее глаза заблестели. — Что это за жизнь? Ты можешь мне сказать, что...
Кроукер что есть силы толкнул ее, она рухнула на спину и закрутилась на холодных камнях, и в этот миг тихий шум сменился щелчком срикошетившей пули. Кроукер видел, как пуля отбила кусочки камня и нырнула вниз следом за Аликс. Он поднял ее на колени, потом на ноги, и потащил за собой в глубь пассажа, свернув направо, потом опять направо и затолкав ее в какой-то черный дверной проем. Они присели, пригнувшись пониже к земле. Аликс то обливалась потом, то лихорадочно дрожала от холода. Кроукер посмотрел по сторонам и снова взял ее за руку, но Аликс затрясла головой.
— Нет, — сказала она, — я не могу идти дальше. Это бесполезно. Как ты сам сказал, куда бы мы ни убежали, он нас найдет.
— Вставай! — со злостью сказал он. Она снова покачала головой, ее золотистые волосы упали на лицо.
— Никакого проку в этом нет. Да и нет сил.
— Ради Бога, крепись! — зашипел он, наклоняясь и рывком поднимая ее на ноги.
— Я устала. Лью! — Глаза ее были закрыты. — Я хочу спать.
Он видел, как усталость сковывает ее тело, и спросил себя, неужели она чувствовала себя также, когда собиралась отправиться на своей яхте в бирюзовый океан. Будто клешней, он сжал пальцами ее лицо.
— Слушай, ты, — сказал он, вплотную приблизив лицо к ее лицу. — Спать будешь, когда я тебе разрешу, и ни минутой раньше.
— Господи! — заплакала она, и слезы полились из ее глаз. — Да ты просто, черт тебя подери, какой-то рыцарь без дамы сердца. Ты не видишь, что ли, что меня все это просто больше не колышет?
— Но зато меня колышет! — Он резко рванул ее. — А теперь пошли!
Он потащил ее налево, и тут новая пуля со свистом ударилась в камень позади них и чуть правее.