Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С нашими сталелитейными предприятиями все в порядке, — взвешивая слова, сказал он. — Мы от них не имеем ничего, кроме прибылей.

— Да уж, конечно. — Этими словами Лю дал понять, что он не верит утверждению Нанги. — А как насчет добычи угля? Текстильного производства? Нефтехимии?

— Эта тема не представляет для меня никакого интереса. Лю приподнял голову, словно собака, делающая стойку.

— И все же, мистер Нанги, мне-то интересно, почему вы пожелали продать отделение вашей фирмы, которая, по вашим же словам, приносит вам столько прибыли.

— Мы больше не заинтересованы в производстве стали. — Он сказал это, возможно, несколько поспешно.

Но теперь, во всяком случае, Нанги знал степень осведомленности китайца. Она была огромной, и Нанги стал еще бдительнее.

— Настоящие сложности для Японии, думаю, только начинаются, — сказал Лю, будто учитель, вразумляющий своего ученика. — Ваш золотой век безудержной глобальной экономической экспансии подошел к концу. В былые годы вы могли экспортировать свою готовую продукцию на зарубежные рынки, где их тотчас раскупали в ущерб местным товарам. Это давало вам, разумеется, не только прибыль, но и неуклонно повышающийся уровень занятости в вашей стране. Но теперь времена изменились! — Лю разомкнул пальцы и растопырил их, ладонь стала похожа на морскую звезду, потом опять сцепил их и устроил на животе. — К примеру, автомобили, одно из ваших самых больших достижений. Ваше вторжение на внутренний авторынок США вызвало взрыв безработицы в этой стране и недавно поставило одну ее гигантскую корпорацию на грань финансового краха. Вы не хуже меня знаете, как медлительны американцы, когда надо захватывать инициативу! — Он чуть улыбнулся. — Но рано или поздно даже очень крепко спящий должен пробудиться, а если его сила безгранична, как мощь Америки, это пробуждение может быть очень бурным. Американское правительство теперь то и дело бьет вас квотами на импорт. И в итоге вы начинаете понимать, что значит фехтовать на международной арене. Чтобы выжить, вы должны экспортировать капиталы и технологию, строить новые заводы фирмы “Ниссан” в Теннеси, а не на Канде. А это чревато уменьшением занятости в Японии и снижением прибылей. Ваша эра свободной торговли кончилась.

Несмотря на то, что сказанное Лю было правдой, Нанги уловил в его словах изрядную толику зависти. “А хотели бы китайцы оказаться в нашем экономическом положении?” — злорадно подумал он.

— Или, скажем, “Явата”, — продолжал Лю. Он имел в виду великую японскую сталелитейную компанию “Явата”, владевшую старейшими и крупнейшими заводами на побережье страны, которые начали работать еще в 1901, году. — По-моему, это любопытно. Пережиток прошлого, и тем не менее с 1973 года ваше правительство вбухало более трех миллиардов долларов в модернизацию и усовершенствование технологии “Яваты”. И какую же это принесло им пользу? Сегодня “Явата” находится в гораздо худшем положении, чем была после нефтяного шока в семьдесят третьем году. Во всяком случае, тогда правительство могло принять меры по экономии, провести модернизацию, строго нормировать потребление топлива. Все эти шаги позволили “Явате” работать без перебоев.

Но сейчас эти меры все еще действуют, а между тем из-за того, что мировой рынок столь значительно сократился, число рабочих “Яваты” уменьшилось с шестидесяти одной тысячи в шестьдесят девятом году до неполных двадцати четырех тысяч сегодня. Три доменные печи “Ниппон стил” сейчас стоят, многие вспомогательные производства свернуты.

Американская сталелитейная промышленность была бы, я полагаю, рада использовать семьдесят процентов своих мощностей, как сейчас делает “Явата”. Но Япония просто не способна на такие сокращения. И что же вы можете сделать? В Америке компания Беттльхейма может временно уволить своих рабочих, а здесь политическая и социальная система не позволяет вам увольнять своих служащих.

Лю сделал паузу, как бы ожидая какого-то ответа. Когда Нанги промолчал, китаец, казалось, немного растерялся, и, когда заговорил снова, голос его звучал гораздо резче.

— Окончательный итог этого маленького разговора, — сказал он твердо, — заключается в том, что ваше “кэйрэцу”, как и большинство других, сейчас переживает некий организационный переворот. А это, как мы оба знаем, требует капитала. При уменьшении притока наличных средств вам пришлось изрядно опустошить резервные фонды.

— Мы достаточно крепко стоим на ногах.

— Возможно, и крепко. — Лю пожал плечами. — Только я сомневаюсь, что у вас сейчас хватит резервов, чтобы спасти Паназиатский банк.

“Если он собирается предложить мне помощь другой стороны, то мне придется дать ему тростью по голове”, — подумал Нанги.

— А чего хотят коммунисты от Паназиатского банка?

— Он нам ни капельки не нужен, — беспечно сказал Лю. — Скорее уж мы хотели бы получить кусочек вашего “кэйрэцу”.

Несмотря на то, что Нанги напряг все свои внутренние сенсоры в поисках ответа, он был как громом поражен.

— О, мы готовы заплатить высокую цену за такую привилегию, — произнес Лю в наступившей тишине, про себя проклиная необходимость вести разговор с вежливостью, принятой среди равных, как будто перед ним сидел не варвар. — Чрезвычайно высокую цену. Ясно, что “кэйрэцу” нуждается в гарантиях, и мы готовы сделать свежее денежное вливание.

— Меня это не интересует, — сказал Нанги, едва не задыхаясь от ненависти к этому человеку и ко всему, что он олицетворяет.

— Пожалуйста, будьте любезны позволить мне внести предложение, прежде чем опрометчиво отвергать его! — Лю сложил губы в некое подобие улыбки. “Ладно, — подумал он, — чего можно ожидать от какого-то японца. У них же нет нашего многовекового воспитания, они просто высасывают из нашей культуры то, что им требуется, дабы подняться над уровнем слюнявых зверей. Но, о Будда, недалеко же они в этом продвинулись!” Вслух он сказал: — Наше предложение состоит в следующем: вы уступаете нам одну треть интересов в вашем “кэйрэцу”, а мы предоставляем вам общим счетом пятьсот миллионов долларов, в шесть приемов за три года.

Поначалу Нанги был совсем не уверен, что не ослышался. Но когда он вгляделся в это продолговатое маньчжурское лицо, у него не осталось никаких сомнений. Пятьсот миллионов долларов! Он мгновенно просчитал, какие возможности открывает это неслыханное вливание средств.

“Бог мой, — возбужденно подумал он, — да мы же сможем запрыгнуть на самую вершину, если будем осторожны, смелы и... конечно, немного удачливы”.

Сумма значительно превышала ту, которую он мог надеяться извлечь из промышленных предприятий компании “Томкин индастриз” в случае их слияния, ту, которую мог дать любой другой источник. Нанги был совершенно уверен, что Лю знал это. Кроме всего прочего, только этот китаец мог дать достаточно денег, чтобы помочь Паназиатскому банку пережить кризис, связанный с наплывом требований вернуть вклады. А это, наряду с остальным, должно стать его основной заботой. Если погибнет Паназиатский банк, за ним вскоре последует и всё “кэйрэцу”, Нанги это понимал. “Тэндзи” поставило его в крайне неловкое положение, лишив средств. Предательство Энтони Чина могло оказаться последним ударом, который развалил бы эту деловую империю. За это Нанги проклинал бы его и все его потомство до конца дней своих.

Но Нанги не мог не задаться вопросом, чего же на самом деле хотят добиться этой сделкой китайцы. Они весьма неохотно раскошеливаются на такие суммы.

Прибыли? Да. Но ведь они могут получить прибыль в десятке других мест, да еще с гораздо меньшими расходами. Нанги лихорадочно искал ответ на этот вопрос, зная, что сам Лю никогда не ответит. Но существовали и другие ответы, которые китаец вынужден будет ему дать, и, возможно, если он, Нанги, задаст те вопросы, какие нужно, китаец, сам того не ведая, выложит ему решение головоломки.

— Скажите мне, мистер Лю, — вымолвил он, — а что ваши люди предполагают делать с этой третьей частью “кэйрэцу”?

— Делать? — переспросил тот, ерзая в своем шезлонге. — Я не понимаю вас.

К молодой китаянке присоединилась еще одна, и перед Нанги встала нелегкая задача решить, на которой из них более узкий купальник. Теперь между ними на песке стояла корзинка, эдакий сундучок с сокровищами, из которого одна из девушек достала бутылку с вином и налила обеим по полбокала бледно-золотистой влаги. Когда они легли навзничь на свои одеяла, он увидел мягкие пышные выпуклости их грудей.