— И еще, Дженни. В течение ближайших двух часов я позвоню тебе и скажу: «Давай!». И тогда ты немедленно попросишь Мэтти позвонить Стански и сказать ему, куда ты перевезла Рейчел.
— Ты, случайно, не рехнулся?
— Потом ты все поймешь. Сделай так, как я говорю, хорошо?
— Нет! Тебе придется объяснить, зачем я должна так сделать!
Через иллюминатор Кроукер видел, как Рейф разговаривает с матросом. Остальные возились с парусом.
— Мне необходимо проверить гипотезу, — сказал Кроукер. — Контроль за сепсисом — это одна часть, а другую может подтвердить только сам Стански. Я хочу лично допросить его, но только там и тогда, где и когда мне будет удобно.
— Хорошо, договорились. Кажется, я понимаю тебя. У меня тоже серьезные подозрения на его счет. Сравним наши подозрения, когда ты приедешь.
Похоже, она слегка смягчилась.
— Вот и отлично, Дженни! Я очень рад, что рядом с Рейчел находишься именно ты.
— Я тоже рада. — Она вновь помолчала несколько секунд. — Лью, поклянись мне, что с тобой все в полном порядке.
— Ну, прибавилась еще пара синяков и царапин, а в остальном все в полнейшем ажуре, честное слово. Ну, до скорой встречи.
Повесив трубку, Кроукер огляделся. Все пространство было поделено на несколько маленьких кают. С одной стороны от кают-компании находилась буфетная стойка, за которой виднелся компактный, но тщательно оборудованный всеми необходимыми приспособлениями камбуз, сиявший медью и хромом. Гальюн находился в самом дальнем углу кают-компании. Одна дверь вела в каюту хозяина, при которой был свой гальюн, другая — в маленький коридорчик, упиравшийся в две небольшие каюты, которые днем могли служить в качестве кабинетов, а ночью в качестве гостевых спален. Спальные места для команды находились внутри понтонов.
В кают-компанию вошел матрос, неся в руках поднос с остатками трапезы. Он так долго возился в камбузе с посудой, что Кроукер решил воспользоваться гальюном в комнате Рейфа — слишком тонкими были перегородки.
Запершись в крошечном гальюне, он набрал номер офиса Рональда Стански в Вест-Палм-Бич. Вышколенная медсестра любезно сообщила ему, что доктор Стански принимает сегодня в другой клинике и дала ему другой номер телефона. Кроукер поблагодарил ее и набрал новый номер.
Трубку снял сам Стански. Кроукер представился Хуаном Идальго и, говоря на жуткой смеси ломаного английского и испанского языков, принялся объяснять, что у него сильные боли в животе. Наконец, Стански понял, на что жалуется его косноязычный пациент. Продолжая говорить на невообразимом тарабарском языке, Кроукер объяснил Стански, что находится на работе и может приехать к нему не раньше, чем через час. Стански торжественно заверил своего нового пациента, что непременно дождется его приезда.
Убедившись, что в ближайшие два часа Стански будет как пришитый ожидать приезда Хуана Идальго, Кроукер снова позвонил Дженни и дал ей номер телефона, по которому она должна будет позвонить Стански. Он уже собирался выйти из гальюна, но в этот момент катамаран так сильно качнуло высокой волной, что его отбросило в сторону. Странное дело, но лоскутный круглый коврик под его ногами даже не сдвинулся с места. Удивленный, Кроукер отогнул угол коврика — так и есть! Коврик держался на «липучках». Но было там еще кое-что любопытное. Откинув коврик, Кроукер обнаружил в полу круглый люк, окруженный толстым резиновым уплотнителем. В центре люка было небольшое металлическое кольцо. Отверстие люка было достаточно большим, чтобы в него мог пролезть крупный мужчина. Несколько секунд Кроукер разглядывал люк, потом снова закрыл его сверху лоскутным ковриком и вышел из гальюна.
Захватив планы домов Барбасены, которые вручил ему Майер, Кроукер вернулся на носовую палубу. Он расстелил планы на столе, прижав по углам кружками, чтобы ветер не сдул бумаги в океан.
— Вот это его резиденция в Майами, — сказал он Рейфу.
Рубиннет внимательно поглядел на план и усмехнулся.
— Уж не шутишь ли ты, дружище? Это же совершенно неприступная, словно Форт-Нокс, крепость. Туда невозможно проникнуть!
— Почему? — Кроукер ткнул пальцем в план. — Смотри, здесь, в фундаменте, электрический кабель с улицы входит в дом. Прежде его здесь не было. Однако во время реконструкции здания Барбасене понадобилось огромное количество новых электролиний для компьютеров, спутниковой связи и прочей аппаратуры. Все это не могло быть предусмотрено в те времена, когда строили это здание. Поэтому пришлось поставить несколько трансформаторов. А это означает возможность проникнуть в здание.
— Что-то не вижу здесь никаких трансформаторов. Только холодильная камера и винный погреб.
— А ты приглядись повнимательнее.
Рейф склонился над планом.
— Видишь следы от ластика?
Рейф провел пальцем по указанному Кроукером месту на бумаге.
— Да, теперь вижу.
— Здесь были стерты условные обозначения трансформаторов.
— Электрокомпания Флориды?
Кроукер кивнул.