Он пожал руку Мэтти.
— Не теряйте надежды, — прошептал он ей.
Кроукер слегка тронул Стански за плечо.
— Не могли бы мы с вами поговорить в коридоре, доктор?
— Да, конечно, — торопливо ответил Стански.
Кроукер ободряюще улыбнулся Мэтти и вышел вслед за доктором из палаты.
Очутившись в коридоре, он сказал:
— Доктор Стански, моя сестра говорит, что вы проводили полное медицинское обследование Рейчел полгода назад.
— Да, это правда.
Теперь, когда Мэтти не видела их, подобострастие Стански испарилось, словно иней на солнце, сменившись деланным спокойствием человека, не знающего, как себя вести в незнакомых обстоятельствах.
— И что?
Казалось, доктор Стански сожалел о своем драгоценном времени, которое он был вынужден тратить на бесполезные разговоры с Кроукером.
— Она обратилась ко мне за справкой, которую от нее требовали в школе. Она ни на что не жаловалась.
Он замолчал, и Кроукер сказал:
— Я внимательно слушаю вас, продолжайте.
Доктор Стански картинно развел холеные руки с маникюром.
— Все анализы были в полном порядке.
Кроукер с сомнением покачал головой:
— Доктор, я бы хотел узнать у вас кое-что. Как получилось, что ваши тесты не показали, что Рейчел курит марихуану, нюхает кокаин и принимает галлюциногены?
— Да, я знаю, что когда-то вы служили детективом в полиции Нью-Йорка, — зевнув, ответил доктор Стански. Кроукер подумал, что этому равнодушию, о которое разбиваются все человеческие чувства, его научили в медицинском колледже так же, как анатомии, цитологии и прочим наукам. — К чему задавать вопрос, ответ на который уже известен?
— Я хотел услышать это от вас.
Доктор Стански был явно раздражен.
— Ничего не стоит обмануть врача во время обычного осмотра. — Он помахал перед носом Кроукера указательным пальцем, словно перед ним был непослушный ученик. — Такое происходит повсеместно и каждый день. Это, конечно, ужасно, но это факт.
— Надеюсь, вы понимаете, что теперь она стала наркоманкой.
Слова Кроукера были встречены ледяным молчанием. Скорее сам Бог сознается, что допустил какую-то оплошность в процессе создания человека, чем врач признает свою ошибку.
— Спасибо, доктор. Я очень благодарен вам за вашу откровенность.
Приняв иронию за извинение, доктор Стански поджал губы и милостиво кивнул.
Вернувшись в палату к Рейчел, Кроукер перебросился с Мэтти несколькими фразами. Ему очень хотелось рассказать ей о разговоре с таинственным адвокатом Майером, но у него не хватило духу. Было бы слишком жестоко понапрасну обнадеживать ее. А вдруг все это окажется грандиозным мошенничеством? Он все же сказал ей, что пытается с помощью влиятельных друзей достать для Рейчел донорскую почку. Это было, конечно, не совсем правдой, но и не совсем ложью.
Выйдя из больницы, Кроукер задумался над тем, где он будет ночевать. Возвращаться к себе домой было очень далеко, а при одной мысли, что придется снова провести ночь в доме у Мэтти, в этих роскошных апартаментах, ему становилось не по себе. Такие дома были не для него.
Сунув руку в карман, он вдруг нащупал ключи от дома Сони. Судя по всему, он забыл отдать их Бенни.