Прежде чем Кроукер понял, что происходит, он уже целовал губы Сони, которые жадно раскрылись навстречу ему. Мгновение спустя он виновато отступил в сторону.
— Я не хотел...
— Зато я хотела этого. — Обняв его за шею, она нежно и в то же время властно притянула его к себе. Их губы встретились, и снова она податливо раскрылась ему навстречу, нежно лаская его рот языком. Кроукер ощутил ее аромат, похожий на сильный запах ночного цветка, и у него закружилась голова. Тяжело дыша, он сжал Соню в объятиях.
— Лью? — прозвучал за спиной слабый женский голос. «О нет! Только не сейчас! — подумал он. — Можно ли быть столь невезучим, чтобы именно в тот момент напороться на какую-нибудь бывшую подружку?»
Превозмогая себя, он оторвался от губ Сони и, крепко держа ее за руку, обернулся на голос.
— Привет, Лью!
Кроукер уставился на стоящую в дверях женщину, отказываясь верить своим глазам.
— Мэтти?
У него замерло сердце.
Красивая, с королевской осанкой, Мэтти вопросительно переводила взгляд с Кроукера на Соню и обратно. На ней было очень дорогое матово-черное платье из тонкого шерстяного трикотажа, на шее сверкало бриллиантовое ожерелье. Макияж был абсолютно безупречен, словно она только что вышла из косметического салона. Однако ее великолепие выглядело совершенно неуместным здесь, в «Акуле».
— Я знаю, ты, должно быть, шокирован моим появлением, — произнесла она.
— О Боже, ты сама не знаешь, как ты права! — тихо отозвался Кроукер.
Быстрым взглядом окинув Соню, Мэтти, словно смутившись, сказала:
— Извини, что помешала, но мне очень нужно поговорить с тобой. Я была в твоем офисе, на пристани, но не стала оставлять тебе записку, потому что дежурный сказал, что ты собирался провести вечер здесь.
От волнения она с трудом находила слова.
— Ты сказала, что никогда не станешь разговаривать со мной, — сказал Кроукер, продолжая сжимать руку Сони, словно она была для него спасательным кругом в открытом море. Сердце билось так сильно, что его стук мешал ему слушать Мэтти. — Это было... сколько же... двенадцать лет назад?
— Четырнадцать, — негромко произнесла Мэтти. — Четырнадцать лет, один месяц и семнадцать дней. — Она попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась жалкая гримаса. — Это было в тот день, когда крестили Рейчел.
— Ну да, как я мог забыть, — мрачно сказал Кроукер.
— Сейчас ей уже пятнадцать...
— И все это время о тебе не было ни слуху, ни духу.
— Но ведь и ты ни разу не позвонил, не зашел к нам...
— После того что ты мне сказала тогда, я считал, что ты не захочешь меня даже слышать, не то что видеть...
— Ну хорошо, я сама во всем виновата.
Кроукер смотрел на нее с каменным лицом.
— Лью...
— Чего ты от меня хочешь? Ты сама выбрала свою судьбу. Ты вышла замуж за Дональда Дьюка. Именно такой жизни тебе всегда хотелось, по крайней мере именно так ты всегда мне говорила.
Глаза Мэтти наполнились слезами.
— Это было так давно...
— Лью, — вмешалась Соня. — Что здесь происходит?
— Все теперь изменилось, — словно не слыша слов Сони, продолжала Мэтти. — Дональд бросил меня.