Ненависть, скрывавшаяся в ее сердце, так долго не находила выхода, что каким-то образом утратила свое истинное значение. Из-за попустительства Дайны она подросла и обрела свое собственное отдельное существование. И вот теперь в ослепительной вспышке озарения Дайна увидела, что сама заблудилась в собственной ненависти, и, сделав этот последний шаг, утонет в ней навсегда.
На мгновение она почувствовала себя беспомощной, бесконечно одинокой, как во время заключения в клинике доктора Гейста, и расплакалась.
«Дура! — обругала она себя. — Зачем ты плачешь? Ты ведь все еще обладаешь властью. Так используй ее!»
— Рубенс! — крикнула она, отнимая руки от лица. — Рубенс!
Прыжком вскочив на ноги, она бегом помчалась в дом, на ходу соображая: «Он взял трубку в руки, когда я выходила в сад».
— Рубенс! — закричала она опять. «Сколько времени прошло с тех пор?»
— Рубенс!
Он повесил трубку на рычажки в тот самый миг, когда Дайна, запыхавшись, влетела в дом.
— Боже мой, нет! — она уставилась на него широко открытыми глазами.
— Дайна, что...
— Рубенс, ты уже сделал это?
— Я просто разговаривал с Шуйлером. Он...
— Звонок в Нью-Йорк! — завопила она. — Ты уже звонил?
— Я как раз собирался. Что это...
— О, слава богу! — Она закрыла глаза и испустила глубокий, дрожащий вздох.
Рубенс подошел к ней. Ее всю трясло, и он, чтобы успокоить ее, обнял.
— Дорогая, в чем дело?
— Я не хочу, чтобы ты звонил туда. — Она посмотрела ему в глаза.
— Но ведь это твой подарок. Конечно я...
— Просто не делай этого! — нарочно смягчив голос, она положила руку ему на грудь. — Не делай и все.
— Мне казалось, что ты очень хотела этого. Или у меня сложилось неправильное впечатление?
Дайна опять закрыла глаза. Дрожь прошла по ее телу.
— Нет, правильное. На протяжении одиннадцати лет я мечтала о том, чтобы Окасио не стало.
— Тогда позволь мне все же позвонить туда. Позволь мне сделать тебя счастливой. Разве ты не понимаешь, что теперь обладаешь властью?
— В этом-то все и дело. У меня есть власть, как и у тебя. Марион был прав. Трудно не обрести власть, но научиться правильно распоряжаться ею после этого. Я думаю, Мейер считает точно так же...
— Мейер? — Его взгляд стал жестким. — Что ты знаешь о Мейере?
Дайна Взглянула на него.
— Рубенс, когда я была в Сан-Франциско, он приезжал туда специально, чтобы повидаться со мной.
— Почему ты не говорила мне об этом раньше?
— Я думала, что ты не поймешь. Он беспокоится за тебя. Он считает, что ты стал слишком похожим на него. Он прав.