— Я слышала, ты развелся с женой из-за того, что она не хотела дотронуться до тебя в присутствии посторонних.
— Я тоже слышал нечто подобное.
— Ну и как, это — правда?
— Это имеет значение?
— Не знаю, — она слегка отодвинулась от Рубенса, чтобы лучше видеть его лицо. Высвободив одну руку, она отвела в сторону прядь волос, свесившуюся ему на лоб. — Впрочем, да. Такое поведение, в известном смысле, позволило бы судить о тебе.
— О, да. Ты бы решила, что я — самовлюбленный маньяк. Во всяком случае, я уверен, что к такому выводу пришло бы большинство людей.
— Значит, это неправда.
— Да нет, в общем-то, так оно и было. Но это лишь внешняя сторона дела. Моя жена столь же холодна, как и я сам. Ведь именно у нее я перенял это качество.
— Ты вовсе не такой уж холодный, — Дайна положила ладонь ему на щеку.
— Нет. С тобой — нет. — Он накрыл ее ладонь своей. — Я даже сам себе удивляюсь.
— Напрасно, — она посмотрела ему в глаза. — Это вполне логично. Ты овладел мной, проник в меня. Но что с того? Плоть — ничто, по сравнению с...
В этот момент неожиданно раздался звон колокольчика у входной двери. Смешно взбрыкнув ногами, Рубенс спрыгнул с кровати. Дайна, перекатившись на бок, взглянула на часы. Их стрелки только что перевалили за полночь.
— Ты обязательно должен открыть?
— Да. — Он наспех накинул на себя голубой шелковый халат, весь усыпанный белыми блестками. Колокольчик зазвонил еще раз, и Рубенс спустился в холл.
Дайна перевернулась на спину и, широко раскинув руки на прохладных простынях, закрыла глаза. До нее донеслись голоса. Она поняла, что не заснет и, вздохнув, набрала свой номер. Мэгги оставила ей послание на автоответчике с просьбой позвонить.
— Привет. В чем дело?
— Мне просто немного не по себе и все, — голос Мэгги звучал глухо и устало. — Где ты?
— Дома. То есть, нет. На самом деле у Рубенса.
— Что ты там делаешь?
— Живу.
— Ха-ха. — Дайна услышала в трубке короткий резкий смех. В интонациях Мэгги напрочь отсутствовала обычная оживленность. — Понятно. Ну и как?
— Нормально. Послушай, Мэгги. Я предпочла бы поговорить о тебе.
— Ничего интересного. Я просто сижу и плачу.
— Я приеду к тебе. Ты не должна оставаться в одиночестве.
— Не говори глупостей. Не надо. Мне не нужен никто.
— Неправда. Тебе плохо одной, в этом все дело. Крис будет работать в студии всю ночь...
— Даже если нет, он все равно не приедет домой.
В наступившей паузе Дайна лихорадочно соображала, что бы такое сказать.
— У него проблемы в группе, вот и все. — В ту же секунду она поняла, что как раз этого-то говорить и не следовало.
— Откуда ты знаешь? — голос Мэгги вдруг стал резким.