«Почему?» — спрашивал Масаси.
«Потому что отныне весь мир принадлежит ему. Темный лес и огни его деревни, поля и река — все принадлежит ему. Он летит над ними, свободный и бесстрашный. Он ищет свет, находит и летит к нему».
Тело Масаси заливала кровь. Дождь прекратился, и тишину комнаты нарушал лишь звук падающих с лезвия меча капель крови. В плотных облаках образовался просвет, и лезвие меча засияло в сумраке серебристой дорожкой.
— Я только хотел, чтобы ты гордился мной, — прошептали губы умирающего. — Ты ведь гордишься мной? Хоть немного?
Я нашел свет, о котором ты говорил. Я вижу его. Я лечу к нему...
Шепот замер на губах Масаси.
Первое, что увидела Элиан, была кровь. Река крови заливала татами, с заснеженной вершины безмятежной Фудзи стекали красные ручейки. Повсюду на стенах виднелись красные брызги. В самом центре лежало тело Майкла.
Элиан подавила крик ужаса и бросилась к нему. Она видела лишь Майкла и кровь вокруг его тела. Она не заметила тени, притаившейся за ширмой. Элиан опустилась прямо на залитый кровью татами и приподняла голову Майкла. Сзади послышался шум — в комнату ворвались Одри и Дзёдзи.
— Майкл! — с порога закричала Одри. Она увидела кровь, и крик замер у нее на губах. — О Боже, нет! Элиан обернулась.
— Он жив.
Одри закрыла глаза. Из-под опущенных век потекли слезы, губы шептали слова молитвы. Она опустилась на колени рядом с Элиан и протянула руку, чтобы дотронуться до Майкла. Она хотела ощутить его дыхание, тепло его тела. Она хотела убедиться, что он действительно жив.
Сзади раздался голос Дзёдзи:
— Масаси мертв.
Он произнес это изумленно, словно не веря, что такое возможно, что Масаси нет больше в живых. Он наклонился над телом брата, посмотрел в уже остекленевшие глаза.
— Масаси.
Дзёдзи видел в погасших глазах светлую полоску, неуловимый блик серебристого свечения. Он попытался разобраться в своих чувствах. В его душе облегчение мешалось с печалью и жалостью. Но он не чувствовал удовлетворения, у него не было даже ощущения, что справедливость наконец-то восторжествовала. Он хотел бы предотвратить эту смерть, он не желал Масаси зла. Дзёдзи смотрел в глаза брата, видел свет в этих глазах и понимал, что другого пути у Масаси просто не было.
Майкл открыл глаза и посмотрел на Элиан. Он сразу же отвел взгляд.
— Мне нечего тебе сказать, — силы начали возвращаться к нему. Он попытался сесть и тут увидел Одри.
— Эйди!
— Майкл! — Она обняла брата, целуя в щеки, в шею. Лицо Майкла сморщилось от боли.
— Так ты здесь? Тебя привезли сюда?
Она кивнула, улыбаясь сквозь слезы.
— Масаси пытался убедить меня, что он на нашей стороне. Он хотел выяснить, кто убил нашего отца.
— Это так, — сказала Элиан. — Его очень интересовало, кто убил Филиппа Досса. Удэ, его наемный убийца, почти настиг Филиппа, а значит, и документ Катей. Удэ пытал бы вашего отца, пока тот не выдал бы местонахождение документа, а потом бы он попросту убил бы его. Почти так все и произошло. Но только почти.
— Я полагал, что убийца моего отца — ты, — мрачно сказал Майкл. — Ведь ты же Зеро.
— Ты ошибаешься, — терпеливо сказала Элиан. — Я говорила тебе, что Масаси похитил мою дочь Тори и держал ее у себя, манипулируя мною. Я была вынуждена выполнять его требования, чтобы сохранить жизнь Тори.
— Я не верю ни одному твоему слову. Ты лжешь, как лгала до сих пор.
— Он требовал, — упорно продолжала Элиан, — чтобы я находилась рядом с тобой до тех пор, пока ты не найдешь документ Катей.
— Ложь.
— Насчет своей дочери она говорит правду, Майкл, — вмешалась Одри. — Масаси действительно держал ее у себя. Тори находилась здесь. Дзёдзи и Митико выяснили, где прячут Тори и пришли вызволить ее. Дзёдзи? — Она обернулась.